Приручи меня
Шрифт:
— А разве крепкая семья не подразумевает совместный досуг и семейные вечера? — мне не хотелось отсиживаться в тени Феликса, хоть я и получила от него немного неодобрительный взгляд. — Отдыхать нужно рядом с любимыми, а не от них.
У Германа плохо вышло скрыть издевательский смешок, а в ответ на недовольно сведённые брови Давида, он поспешил вмешаться.
— Соня, ты неподражаема. Никогда не устану восхищаться тобой.
На этот раз уже брови Феликса хмуро свелись к переносице. От такого обилия тестостерона меня замутило.
— Поделись своим восхищением, —
Он наконец пересел на диван напротив, больше не вторгаясь в моё личное пространство. Однако под его тяжёлым взглядом было всё ещё неуютно. Я боялась представить, что из себя представляет их отец, раз уж самый старший напоминал Дьявола во плоти.
— Вообще-то, я из города, — бросила с деланным равнодушием. — Никогда кстати, не была в области и даже не знаю, как выглядят провинциалки. А вы что спец по их части?
На этот раз Герман расхохотался в голос.
— Она как глоток свежего воздуха посреди пустыни тщедушия и тщеславия, в которую превратилась наша семья, — он прямо посмотрел на Давида. — Но тебе не понять, брат…
На этом наш разговор был закончен. Точнее, наступила временная передышка, потому что Феликс увёл меня на кухню знакомить с мамой. И она оказалась самой адекватной из всей семейки Сабуровых, да простит меня Феликс.
Мария Павловна показалась мне человеком мягким, дружелюбным и ненавязчивым. Она тепло обняла сына и с радушием поприветствовала меня. Потом вновь с головой ушла в свои хлопоты на кухне, наотрез отказавшись от моей помощи. Когда Феликс не видел, немного оттеснила меня в сторону и попросила не обращать внимания на её мужа. Вымученно улыбнулась, но так и не дала никаких подробностей. И похоже, мне предстояло самой узнать, кто такой Сабуров-старший. И почему его жена боится его. Было очевидно, что она боялась…
Тяжёлый, изучающий взгляд карих глаз заставлял меня нервно ёрзать на стуле. Глава семейства Сабуровых — Абрам Адамович — несомненно, был красивым мужчиной, но его чрезмерная величественность отталкивала.
Открытый интерес к моей персоне, он проявлял первые пять минут — во время знакомства. А потом вёл себя так, словно женщины за этим столом не имели права на собственное мнение. Да и вообще, лучше бы помалкивали. Так в принципе и вела себя его жена. Она покорно молчала. Хоть и с теплом смотрела на сыновей, но выглядела при этом отрешённо. Её муж же подчёркивал свою значимость каждым брошенным словом. Много говорил о делах и о той нефтяной империи, которую построил. С одинаковым, неким пренебрежением, относился к каждому из сыновей, открыто называя их лодырями. Однако, мне показалось, что именно к Герману его отношение было почти тёплым.
— Что ж… София… — Сабуров-старший промокнул уголок губ салфеткой и небрежно откинул ту в сторону. — Расскажите нам о себе.
Сцепив пальцы в замок, положил руки на край стола. Вновь решил проявить ко мне интерес, но делал это, не скрывая пренебрежения. Оно читалось в насмешливом взгляде и снисходительном тоне. Словно мужчина на
— Что вы хотите знать? — спросила спокойно, но внутри меня липко разрасталась неприязнь.
— Учитесь? Работаете?
— Работаю, — ответила так же сухо, еле сдерживая дрожь голоса. Не хватало ещё, чтобы он копал глубже по поводу места работы.
— Живёте с родителями?
— С братом.
— Может быть, состояли раньше в браке? — в этом вопросе проскользнула какая-то нездоровая заинтересованность.
— Нет.
Наш диалог напоминал резюмирование. Сухое. Спокойно подводящее некий итог.
— Соня порядочная девушка, — неожиданно вмешался Герман. — И она готова к созданию семьи.
Абрам Адамович медленно перевёл взгляд на Феликса.
— А ты готов? — спросил сына.
Внутренне я сжалась. Мы совсем недавно нашли с Феликсом общий язык и нам безусловно, было хорошо вместе. Но говорить о создании семьи сейчас, на мой взгляд, пока было совсем неуместно… И всё же я хотела услышать положительный ответ.
Феликс, подражая отцу, промокнул губы салфеткой и откинулся на спинку стула. Немного помедлил, заставляя меня ещё больше нервничать.
— С ней, — выстрелил в меня взглядом и вновь посмотрел на отца. — Да — готов.
Кровь отлила от моего лица. Такого прямого, даже лёгкого ответа, я никак не ожидала. Украдкой посмотрела на Германа. Мужчина откашлялся в сжатый кулак, но я заметила ликующую на его губах улыбку и такое же ликование вспыхнуло во взгляде.
— Но я большой мальчик, — продолжил Феликс. — И привёл Соню не для того, чтобы просить благословения.
— А для чего? — тут же выстрелил вопросом Абрам Адамович.
Мне показалось ему нравилось вступать в споры с сыновьями. Словно он искал в них достойного конкурента или взращивал характер таким образом.
— Это же семейный ужин… — лениво пожал плечами Феликс. — Я пришёл с той, с кем хочу создать семью.
Где-то на периферии сознания я услышала, как всхлипнула его мать. Все посмотрели на неё, а она приложив ладони к груди тихо прошептала: — Может, и внуками нас порадуете.
Мой взгляд скользнул в сторону Давида. Мужчина скрежетал зубами, совершенно не разделяя восторга матери.
— Конечно, порадуют, — подлил масла в огонь Герман. — Да, Сонечка? — подмигнув, обратился ко мне. — Подаришь мне племянника? С принцессами Давида на рыбалку не сходишь.
— Я… Я ничего не имею против детей…
Наверное, впервые в жизни, я не знала, что сказать. А Давид болезненно отреагировал на ремарку брата, буквально заскрипел зубами. Но на меня посмотрел так, словно я своей неуверенностью закапывала себя с головой. Словно всё это фальшь. Спектакль, разыгранный перед родителями, чтобы показать, что Феликс двигается дальше, готов создать семью и быть достойным наследником.
Возможно, это и правда был спектакль и меня просто не предупредили о моей роли в нём… Однако наглая ухмылка Давида, вселила в меня упрямство и бунтарский дух.