Приручить Генерального
Шрифт:
Павлюша сделал вид, что умывает руки, мол, помру я старой девой, которая согласна только на петтинг и кунилингус. Еще и прокричал напоследок:
— Хватит заниматься сублимацией, пора выпустить либидо. Дать погулять дикой кошечке!
Тоже мне… Специалист нашелся…
У самого член ни дня не простаивает без секса и убежден, что всем нужно точно так же. У меня другой взгляд…
Да и черт с ним.
Не буду я ни с кем трахаться, а если прям совсем захочется, всегда можно нанять
Потому что я заплатила за то, что хочу получить, и точка.
Товарно-денежные отношения в этом вопросе намного надежнее. Черт побери, этой стране жизненно необходима легализация проституции…
И я, все еще немного шалея от того, что целую ночь и целый день провела, добивая проект для компании, начала думать обо всем понемногу и ни о чем…
Это состояние немного пугающее — когда закончил то, над чем трудился долго и усердно, когда вышло так, как надо, чувствуешь себя пустой и наполненной.
Голодной и сытой одновременно.
Готовой к новому и полной эмоционального наплыва от поставленной точки.
Даже всплакнуть захотелось!
— Теть, ты плачешь? — остановилась рядом со мной девочка.
Тоже, кстати, немного рыженькая. Оставила свой самокат и подошла ко мне, погладив по коленке.
— Теть, а ты моя тетя? — спросила она, даже не дождавшись ответа на мой первый вопрос.
— Думаю, да. В отличие от всех остальных, все рыженькие — друг другу родня, — ответила я. — Их всех поцеловал огонь.
— Держи, мне для родни не жалко, — протянула замусоленный носовой платочек и обратила внимание на мой напиток. — А что ты пьешь? Это сок? Это коктейль? Он тоже немного рыжий? Он вкусный?
Сколько вопросов!
— Хочешь, попробуй. Это смузи. Там манго, банан…
— АРИНА! Не пей! Сколько раз тебе говорить, нельзя подходить к чужим! — подбежала мамашка и забрала дитя.
Сопливый платочек остался у меня в руках.
— Нельзя брать у чужих.
— Мама, она сказала, что она — моя тетя.
— Ах так.. — шикнула на меня через плечо и засеменила подальше.
Решила, что я ее ребенка опою, обману и украду, что ли?!
— Какие странные люди… — пробормотала я.
— А ты вообще как будто с другой планеты, — раздался мужской голос.
Да что ты будешь делать!
Нравится ему меня пугать и подкрадываться исподтишка?!
Я вскочила, но тут же присела обратно!
На плечи легли горячие, тяжелые, будто бетонные плиты, ладони Дубинина.
Он перебросил через лавочку одну ногу, потом вторую и присел рядом, удерживая меня за талию.
Горячий, твердый…
Я некстати
— Ты не пришла на работу.
— Я уволилась.
— Твоего заявления на увольнение я не видел. И, даже если бы увидел, то не подписал… — заявил неугомонный. — И потом… Спор. Продуть хочешь, что ли?
— Мой спор. Мои поражения. Мои потери. Где здесь затесался ты?
— Я слишком большой, чтобы говорить “затесался”. Скорее, вклинился, маленькая. Почти как вчера под твои трусики между тонких ножек.
— Здесь кругом — дети! — заерзала я. — И потом…
— Значит, пошли к тебе! — поднялся, продолжая меня касаться.
Будто боялся, что если отпустит, убегу или улечу, оседлав невидимую метлу.
— Я не пойду. С тобой. Ко мне. Ни за что.
— Боишься соблазна? — едва заметно провел рукой по ремню брюк.
Немного ниже там…
Ну, ясное дело… Ширинку дерзко оттопыривал тот самый прекрасный член, который так хорошо лежал в моей руке.
— Не боюсь я твоих соблазнов, — ответила севшим голосом.
— Тогда что?
— Опасаюсь. Разумные опасения, основанные на фактах, не имеют ничего общего с иррациональным страхом. Как пример, твой страх порчи. Иррациональный. Сколько угодно себе говори, что порчи, сглаза нет… Но появляется тот самый иррациональный страх, который превращает разумного человека в дикаря, дрожащего от ужаса перед неизведанным, и все. Ты в ловушке… Поплевываешь через левое плечо, стучишь по дереву, сворачиваешь с пути, когда тебе черная кошка дорогу перебежала…
— Откуда ты про кошку в курсе? — удивился.
— Меня же тоже этой черной кошкой в детстве пугали! — рассмеялась я.
— И как?
— Никак. Чаще называли ведьмой, а у ведьм все черные кошки — ее кошки, домашние. Чего их бояться.
— Ты меня запутала, бесовка. Ты меня иррационально боишься или осознанно? — крепко сжал пальцы на моем плече.
— Сам как думаешь? — посмотрела на него снизу вверх. — Ты в первый же день нашего знакомства меня несколько раз к сексу пытался склонить — то насильно, то обманом. Любая бы боялась. Разумно.
— Пару дней? Ты вечеринку в расчет не берешь, что ли?
— Нет, разумеется. Там просто игра, не более того. Взрослые тоже любят поиграть… Не воспринимаю всерьез.
Дубинин снова сел, прижался к моему плечу мощной грудью.
Задумался.
Я ощутила, как размеренно и громко стучало его сердце, а дыхание? Это же тропический влажный шторм.
Только от того, как его дыхание ложилось на мою кожу, хотелось сходить в душ и… задержаться там немного.
— Тогда почему ты меня шантажировать начала?