Приручить Генерального
Шрифт:
Слишком неравны были силы.
Если не можешь сопротивляться, просто получай удовольствие, и даааа… Может быть, Дубинин тот еще говнюк, но целуется шикарно и тело роскошное, а член… Ох, дружок, какой ты хороший! Просто отличный…
Пульсировал в моей руке, заражая огнем.
Дубинин начал дышать чаще, с рыком, и я поняла, что он близок к финалу. Всхлипнув, невольно усилила движения руки.
— Иди сюда…
Ааа?
Он внезапно поднял меня на руки и впился пальцами в попку, шлепнул
— Вот так, да? Да? — хохотнул.
Мой домашний халатик, испачканный краской, задрался. Лифчика под ним не было, и соски царапнуло тканью, натянувшейся от контакта с твердым телом.
Дубинин толкнулся.
Бедра впечатались мои, горячий член прижался к моей промежности. Босс ущипнул, поцеловал снова.
— Твои золотые трусики не дают мне покоя, — признался. — До сих пор вижу, как ты крутишь своей попкой перед моим носом, и… зверею!
— Аааах…
Он качнул бедрами. Большой толстый прибор прижался вплотную к моим трусикам.
— Хочу под твои трусики.
— Ээээй… — рыкнула. — Ты сейчас все снятие порчи… испортишь, нах!
— Ты потом еще раз обряд проведешь, окей? — предложил бесстыжий.
Он сдвинул трусики в сторону и коснулся моей плоти, понежил двумя пальцами, лаская.
Не может быть этот бугай настолько нежным, но… был…
Я чуть не взорвалась криком со стоном, когда он мягко погрузил в меня один палец и начал двигать им, постепенно наращивая темп.
— Маленькая. До чего же ты там…. маленькая! — выдохнул в мои губы.
Была ли я влажной? Нет! Была постыдно мокрой, постанывала и будто хныкала.
Боже, как хорошо… Как неприлично хорошо.
— Хочешь оседлать? Присесть на мой? — предложил.
Сознание таяло, волны подкатывали, ммм…
В таком состоянии я бы на что угодно согласилась.
Но с трудом удерживала себя в рамках.
— Хочешь узнать, как бы это было? — провела языком по его шее, куснула за подбородок.
— Блять, да! Хочу…
— Хочешь знать, как бы сильно мои половые губки обтянули твоего гиганта, впуская в себя понемногу, обхватывая.
— Ооооо… Рррр…. Дааааа…
— Я бы долго-долго на тебе раскачивалась, насаживаясь понемногу, а ты бы впивался пальцами в мой зад и умолял сделать это быстрее, жестче…
— Уже умоляю. Делай…
Его член в моей руке стал совсем раскаленным, а палец входил в киску, до самой последней фаланги.
Хлюпало. Пахло сексом.
Давно я не позволяла себе так сойти с ума!
— Ты бы ерзал подо мной, подмахивая бедрами, мечтая поскорее натянуть меня как следует и горячо выебать в узкую щелочку.
Еще немного…
Перед глазами темнело, начали взрываться звезды.
Тело натянулось в той самой судороге, за которой последовал взрыв. Я кончила, громко постанывая,
Дубинин выдохнул шумно и сдавленно простонал через стиснутые зубы, выплеснулся на мои пальцы. Жаркий рот босса снова требовательно прижался к моему, целуя задушено.
Господи, но это мне сейчас зачем?
Дышать нечем, я задыхалась…
Между ног горело, сжималось.
Дубинин потер большим пальцем клитор, и меня снова выгнуло навстречу его касаниям, несколько более наглых движений — и протрясло хорошенько.
Теперь мы восстанавливали дыхание.
В глаза друг другу не смотрели.
Босс опустил меня на пол и поправил трусики. Я прижалась задницей к стене, пытаясь сообразить, что дальше.
Покурить бы… Даже при условии, что не курила, покурить захотелось…
Уф!
Еще рука мокрая, вся в его жемчужной сперме!
Дубинин стоял, опершись ладонью о стену, его член все еще пребывал в полуэрегированном состоянии, подрагивал.
Нужно же что-то делать, выпроводить его…
Как-то…
И не сгореть от стыда.
Дорогие, как думаете, порча снята или проба оказалась неудачной? :)
Спасибо всем за комментарии и отдельная благодарность тем,
кто балует и наградкой - значок хрюшки-копилки над аннотацией!
Глава 13
Глава 13
Марфа
Не думала, что меня можно вот так легко развести на близость и заставить стыдиться. Но удалось же Дубинину это сделать!
Я двинулась в сторону раковины, включила воду, вымыла руку, побрызгала ледяной водой в лицо.
Мысли начали возвращаться ко мне.
Еще кое-что. Безумно важное.
"Надо же до конца провести обряд снятия порчи!" — подумала я.
С каменным лицом я налила чай в чашку и протянула мужчине.
— Выпей до самого дна и отправляйся спать. Не мойся до завтрашнего утра! — я старалась говорить серьезным тоном, сочиняя на ходу. — Встанешь на рассвете, с первыми петухами, умоешься ледяной водой. Трижды перекувыркнись спиной вперед, и порча отступит.
Дубинин медленно поправил на себе трусы, поправил джинсы, взял чашку с чаем, отпил.
— С брусникой?
— Не важно. Делай, как я велела, и ступай… с миром.
На последних словах выдержка меня едва не подвела, губы чуть не растянулись в ехидной улыбке.
Мне не терпелось потрепаться с болтуном Павлюшей, чтобы рассказать ему.
Дубинин шумно осушил чашку с чаем и поставил на стол, развернулся, направился на выход. Я отвернулась с каменным лицом к окну и прыснула в кулачок, ожидая, пока хлопнет дверь.