Приручить Генерального

Лакс Айрин

Говорила она резко, хлестко.

Без подробностей.

Но я ее слова на наш почти-секс переложил и не мог остаться равнодушным. Похоже, пора валить, лучше еще кого-то поймать и отдубасить, чтобы пар сбросить. Это в идеале. На край, груша сойдет.

Дошли до квартиры, я осторожно поставил на пол чемодан, но не мог заставить себя уйти.

Марфа перебирала ключи, бренча ими.

— Спасибо, можешь идти! — кивнула мне и вдруг бросила взгляд в лицо. до этого не смотрела даже, смотрела в стороны.

—

Что у тебя с лицом?

— Ничего.

— Ты подрался? Кровь на лице.

Рука автоматически дернулась вверх, к рассеченной брови.

— Ерунда.

— Твоя ерунда кровит на пол лица. Смотрится жутко. Ты людей пугаешь, Дубинин! — сунула ключ в замок. — Ладно. Я тебя запущу. Дам аптечку, обработаешь вот это все…

***

Марфа

За время разлуки этот мужик стал еще больше.

Или я просто слишком долго его не видела.

Я-то сейчас на каблуках, но не чувствую себя от этого больше и выше, чем без них.

Дубинин продолжал возвышаться надо мной, как огромная гора, и то, что он взял играючи мой чемодан подмышку, взбудоражило.

Эти большие руки умеют делать нежно и хорошо, даже слишком.

Настолько хорошо и сладко, что я даже в Италии, сняв мальчика на ночь, не могла продвинуться дальше неспешных ласк. Прогнала сосунка с торчащим членом, помылась.

В мыслях плотно сидел другой, и мне нужен был только Ростислав.

Вот такая сука-жизнь!

Мне больше всего хочется мужчину, от которого бросает в дрожь, мужчину, далекого от моего мира, как Марс от Земли, полного предрассудков и дебильных привычек.

Любуемся на нашего мужика :)

Глава 21

Глава 21

Марфа

Я обернулась, разглядывая Дубинина.

Совсем не красавец, широкое лицо, большой нос, глубоко посаженные, внимательные глаза, скуластый…

Борода за время разлуки стала еще больше. И если раньше это была аккуратная маленькая бородка, то сейчас лицо Дубинина украшала реальная клиновидная борода.

Но до чего же хорош в этой кожаной куртке и белой водолазке. Толстая цепочка с большим православным крестом еще больше привлекала внимание на его мощную грудь.

Он не спешил бороздить пространство моей квартиры, тоже смотрел. Просто смотрел.

Нет, блин, не просто. Он меня впитывал, как губка, жадно пил каждую черту лица.

Я как будто тоже сильно хотела пить — его. Брать крупными глотками и утолять жажду.

Мы друг на друга глазели так, словно не виделись тысячу лет, никак не могли насмотреться.

— Поставь чемодан. Никогда бы не подумала, что куплю паль. Но

по-ходу, купила. Иначе бы он не развалился. Проходи.

Дубинин снял куртку, протянул мне, чтобы повесила. Мои руки нырнули в нее, как в кучу не остывшей золы. Горячая, полная мужского запаха. Я забыла, куда переставила вешалку, держа эту куртку. Делала перестановку перед отъездом и теперь не могла вспомнить… Ладно, брошу пока на пуф.

Сняла туфлю с одной ноги, испытав блаженство.

— Мммм…

Даже на ногах качнулась, Дубинин ловко и ласково придержал за талию.

— Все хорошо, можешь отпустить.

— Неа… — отозвался хрипло, опустив лицо в мои волосы. Задышал шумно. — Не могу!

— У тебя там кровь. Ты меня пачкаешь… — осторожно напомнила ему, едва не сходя с ума от близости его тела и ладоней, коварно пробравшихся на талию.

Под пиджак.

Экий проворный!

Пусти козла в огород…

Сама же запустила. И ничего у него там на пол лица не кровило, так, немного набухло кровью, по виску скользнуло.

Ох, кажется, я запустила его нарочно. Сама, чтобы… Ох, дааааа…

Дубинин меня требовательно обнял, расстегнул пиджак, стиснув грудь, подержал и отпустил, облизнувшись:

— Так и думал, что на тебе нет лифчика…

Он так на меня смотрел, что дыхание перехватывало. Я решилась и подняла руки, сжала свою грудь, перекатывая соски.

— Нравится?

— Очень. Блять… Очень… Продолжай. Я тебя хочу… — наклонился, накрыл ртом соски, полизал их немного, позволил дальше трогать себя. — Вот так, да… Еще… Покажи мне себя! Возбуждает!

— Возьми меня в рот, — попросила. — Прямо сейчас!

— Да. Возьму, — кивнул серьезно. — Я тебя так, блять, возьму…

— Но только это ничего не значит. Понятно? Я просто хочу разрядку. Больше ничего.

— Ну конечно… Сейчас все будет.

Дубинин с готовностью плюхнулся задницей на пуф, обнял меня, уткнулся лицом в мой живот, поглаживая пальцами. Начал целовать мою кожу.

Боже, что я делаю…

— Скучала по мне? Ладно, не буду спрашивать. Ну нет, все же спрошу… — сам же себе противоречил. — Хотя бы думала обо мне?

— Да… — призналась. — Думала. Ох как думала… Даже смазки не надо было.

Он так рыкнул. Я начала переживать за свои модные брюки. Но Дубинин осторожно расстегнул их, спустив по ногам и присвистнул.

— Вот это трусики… А сзади…. — я показала и прогнулась возле комода. — Ох, ебать…. Стой так! — куснул за попу, потом вобрал в рот трусики вместе с плотью, куснул.

Я застонала, выгнулась еше больше.

— Боже, да. Дааа… То, что надо! Еще…

Пока он неторопливо покусывал меня через трусики, изредка поглаживая пальцами под ними, я вся исхныкалась, открыто умоляя о продолжении.