Приручить Генерального
Шрифт:
Потом все как во сне.
Мои мокрые трусики на полу, локти на комоде, голова уронена них. По спине катится пот, между ног взрываются оргазмы, пока Дубинин ловко трахает меня языком, губами, пальцами. По ногам течет, он таранит пальцем мою попку, я лишь покрикиваю и готовлюсь кончить… кончить…
Потом резко что-то меняется, сзади наваливается жар большого тела. Палец в попе продолжает двигаться, плавно входя и выходя внутрь, а складочки уже раздвигает большой головкой члена.
— Подожди.
Между ног требовательно ткнулся член, вошел сразу толстый и длинный.
— Дубинин, блин… Нет, подожди. Нельзя… Нет!
— Издеваешься, что ли? Еще как издеваешься. Кайфуешь от того, как изматываешь, что ли? Госпожа или как это у вас там… называется.
Его член входил и выходил плавно головкой, каждый раз все глубже. Еще немного и толкнется до самой преграды…
— Я девственница, — заорала. — Все. Понял…
— Угу. Еще какая… — нашел пальцами мой рот, погладил его, вошел пальцами, начал и рот трахать, вонзаясь.
Теперь всюду был он. Всюду… Не собирался прекращать…
— Я… Не вру… Аааа…
— Может быть, не врешь, конечно, — поцеловал в висок. — И сколько сейчас стоит целку восстановить?
И тут я поняла, что пора снова притворяться мертвой. Но вместо этого расплакалась.
Дубинин застыл. Его член во мне пульсировал, как заряженный снаряд. Одно то, что он остановился, когда на меня накатила истерика, сделало бы ему чести.
— Ты… Ты обиделась, что ли? — попытался меня погладить, поцеловать. — Блять. Аж опал…
Нихрена себе… опал! В меня будто пытались засунуть кабачок. Дубинин отстранился и поправил на себе одежду.
— Мне лучше уйти. Да, уйти, — сделал несколько шагов к выходу, потом резко развернулся и нанес несколько ударов моему шкафу.
— Не ломай мою мебель!
— Я сейчас все здесь разнесу, потому что меня самого ЛОМАЕТ! — заорал в ответ, зло на меня зыркнул.
Я попыталась придать себе гордый независимый вид. Что было очень сложно, учитывая, в каком виде я была — голая, в одном пиджаке, между ног горело, и меня еще потряхивало от слез.
— Ты, кретин! Кретин! Тебе прямым текстом говорят, а ты не понимаешь. Не было у меня полноценного секса. Понял? Не было! Иногда балуюсь мальчиками по вызову, чтобы они сделали приятно и свалили, получив деньги.
— Какие еще… — округлил глаза. — Ты совсем, что ли?! Зачем? — закрыл ладонью лицо, покачал головой. — Да что за хрень ты несешь? Что ты творишь вообще? Ай-яй-яй… Люди, блять, встречаются, круто проводят время, трахаются… Не выносят друг другу мозг бредом.
— Знаешь, пусть будет бред. Пусть так.
Я вытерла рукавом пиджака нос, который тоже стал мокрым.
— Тогда чего ты ко мне таскаешься?
— А я тебя хочу! — бросил с вызовом. — Отдолбить в удовольствие. Но ты… То дерешься, то рыдаешь, то…
— Это срабатывает защитная реакция. Но я же целку восстановила, — передразнила. — О чем нам вообще разговаривать? Уйди, пожалуйста. Прошу, я не хочу тебя видеть. Я даже уехала, видишь? От тебя! Ну зачем ты здесь?
Слезы снова накатили.
Дубинин молчал сердито, врос как вкопанный, напряженный…
Бросил на меня несколько задумчивых взглядов.
— Так ты… серьезно, что ли? — удивился. — Ни с кем ни разу?
— Все, уходи. Не буду я перед тобой оправдываться, почему, как и зачем. Уходи…
— Уйти. Ага. Щас… Мальчики по вызову. Ебнулась, что ли? Такое сокровище проститутам давать трогать. Ну нет… Теперь я точно не уйду!
— А я тебя не приглашала. Я тебя выгоняю… Я…
Задохнулась, когда он снова сгреб меня в охапку и поцеловал жестко, потом встряхнул и понес.
В спальню
— Отпусти!
— Цыц… — опустил меня на кровать, погладил между ножек. — Я с твоей киской буду общаться, она намного сговорчивее.
Глава 22
Глава 22
Дубинин
— Дубинин, у тебя кровь. Вообще-то, — напомнила Марфа.
— Просто поцелуй меня, и все пройдет, — пообещал ей, продолжая наглаживать щелочку между узких, точеных бедер.
Вот здесь ей нравится, да?
— Аааах! — задрожала и начала подмахивать моим пальцам.
Я погрузил их внутрь, начав двигать ритмично. Марфа заскулила, отвела лицо в сторону.
— Посмотри на меня.
Она мгновенно бросила в мою сторону взгляд.
Ох, блять… Ее глаза как мокрый песок.
Засасывали, затягивали в глубину.
Мне все еще не верилось немного, что Марфа была невинна. Ее дерзкий образ, вызывающее поведение. Я видел, как на нее облизывались самцы, не решаясь даже подойти близко. Видел и думал, что она роковая самочка, буквально любительница мужчин.
А как же этот ее… дружок смазливый?
— Ммм… Боже, Дубинин…. Я снова сейчас кончу… — призналась Марфа.
Мои пальцы с хлюпом вонзались в ее дырочку, я двигал ими быстрее и быстрее, сатанея от желания, которое разрывало меня самого.
— Хочешь меня? — поинтересовался, расстегивая свободной рукой свои джинсы.
Опять.
Мысленно шарил по карманам куртки. Резинки должны быть во внутреннем. Или в джинсах тоже найдется? Хорошо бы! Не хочу вставать, отрываться. Эту вредину надо на поводке коротком держать, иначе начинает творить дичь.