Пришельцы
Шрифт:
Около получаса Поспелов рыскал вдоль реки, прячась за соснами, высматривал, слушал и скоро начал понимать, что прогноз не подтвердился. Кажется, витязь действовал по какой-то иной логике, возможно, уходил по прямой, вглубь леса, надеясь скрыться в сопках, где у него есть схорон. И утащить с собой Ромула!
И вдруг защемило в душе: ведь не хотел же больше пускать Ирину к пилоту, решил же выключить этот контакт, оставить дома и в усыпальницу идти одному. Так нет, уговорила, побоялась, что Поспелову не удастся накрыть витязя тепленьким в постели. Но и так не удалось, ускользнул на глазах! И все-таки, далеко не уйдет, не даст рана, и к тому же Ромул не станет терять времени зря, предпримет что-нибудь – заставит
Через пару километров Георгий заметил на земле желтый резиновый жгут, конец которого вроде бы указывал на сопку за лесом. Был специально так положен или просто упал как упал?.. Нет, повернули на сопку! Кусочек медицинской ваты висел на сучке; белел в сумерках, будто крупная снежинка. Поспелов прибавил шагу: нужно сократить разрыв, догнать и держать в пределах видимости. Скоро он выскочил к чистому болоту, присел и осмотрелся – никого, и знаков больше нет, и следа на нехоженом белом мху…
Он пошел в обход, надеясь подсечь след, но болото оказалось длинным, ленточным, так что пришлось махнуть напрямую. Пилот был уже крепким, шел безостановочно и, видимо, путал следы. Возле сопки тоже не оказалось никаких знаков. С подступающим отчаянием, на одном дыхании он взбежал на вершину в надежде высмотреть беглеца с высоты, однако тихий лес в предрассветное время казался совершенно пустым, и кроме гулкого пения ночных птиц не было ни единого звука.
Хотел заполучить еще одного агента, но потерял последнего…
Душа рвалась вперед, требовала действий, глаза выискивали направления, и ноги готовы были нести его по лесам, и только холодный разум удерживал на месте: перехитрить этого витязя, три года рыскающего по сопкам, выследить зверя в его родной стихии было делом бесполезным.
На вершине сопки он выкурил три сигареты одну за одной и стал не спеша спускаться вниз. Первым делом следовало вернуться в усыпальницу, проверить, изучить все вещи, оставленные пилотом. Может, там найдется какая-нибудь зацепка, где его искать. Вся надежда оставалась на то, что Ромул все равно найдет способ усыпить бдительность витязя и попросту сбежать от него. Упертый этот вояка, одинокий рыцарь, вступивший в поединок с «драконами», видно, совсем одичал или потерял всякую веру, возомнил себя последним защитником Отечества. Нет, Ромул все равно выкрутится, вырвется от него и уйдет. А вот пилота жаль: эти «драконы», или кто они есть на самом деле, срубят его и зароют…
Георгий спустился с сопки, вышел на опушку болота и осмотрелся – нет, напрасно, ждать нечего… Скорее в усыпальницу! Он может дать круг и вернуться за вещами, там его и подождать. Вернется, поскольку ушел налегке, с одним автоматом.
Конечно, в схоронах у него могут быть боеприпасы и продукты, но такого арсенала, который он притащил в Верхние Сволочи, наверняка нет.
Он хотел пересечь болото напрямую, в открытую, и уже сделал несколько шагов по чистому месту и в этот миг услышал за спиной хруст валежника и шорох камешков под ногами. Кто-то шел тем же маршрутом, что и он, причем не два человека, а значительно больше. Поспелов заскочил обратно в лес и затаился между высоких кочек. Через минуту из ельника высунулся мужик со «шмайсером», поглядел по сторонам и стал мочиться. За ним появилось еше человек шесть, многие из которых были с оружием, с топорами и саперными лопатками на поясах, и у всех за спинами полупустые рюкзаки. Странная эта компашку остановилась на краю болота, потянуло табачным дымом, заговорили вполголоса – кажется, заспорили, идти сейчас в Верхние Сволочи или переночевать в сопках за болотом. Один из мужиков отсоединился от группы и пошел прямо на Георгия, расстегивая на ходу брюки – облюбовал место между кочек, где сидел на корточках Поспелов. Деваться
И если бы он не крикнул от неожиданности, возможно, разошлись бы мирно; возглас у мужика вырвался непроизвольно, и сразу же товарищи его присели, будто воронье перед взлетом. Георгий метнулся в ельник, краем глаза уловив, как с мужика сваливаются штаны, а сам он уже тянет автомат из-под мышки. Звонкий, шелестящий звук очереди ударил за спиной, когда Поспелов был надежно прикрыт густым подлеском. Чуть запоздало вслед ей затрещали сразу два автомата и сиплый голос заблажил совсем рядом:
– Держи его, падлу! Тут он! Верхушки молодого ельника задрожали, затряслись с разных сторон – кто-то продирался через подлесок, смело, нагло, напористо.
Переговаривались:
– Мочи его, гада!
– А кто это? Кто был?
– Да х… какой-то с пистолетом! Чуть в брюхо не засадил!
Поспелов стал пятиться чуть ли не на четвереньках, отсидеться в подлеске вряд ли удастся – шли цепью, плотно, а никого не видать. Он отскочил за огромный валун, вросший в землю – дальше виднелся светлый прогал и начинался старый лес, куда соваться не следовало: все как на ладони. Георгий сделал бросок вдоль ельника и услышал голос в пяти метрах.
– Вот он, сука!
И сразу брызнул веер очереди, перед глазами упала срубленная елочка. Он стрелял наугад, на звук голоса и оружия, однако в тот же миг увидел, как из молодняка вывалился и распластался перед ним человек, мелко затрясся в конвульсиях.
Поспелов сунулся к нему, чтобы взять отлетевший автомат, но из ельника, чуть левее камня, вынырнули сразу четверо. И полоснули очередями от животов, словно немцы в кино. Они видели цель и еще бы мгновение изрешетили, настолько плотным был огонь и так близко пули ковыряли мшистую землю. Георгий кувыркнулся вперед, к противнику и трижды выстрелил по пригнувшимся фигурам. Один сел, схватившись за живот, остальные бросились в рассыпную.
– Стреляет, гад! Мочи его!
Поспелов кувыркнулся назад и упал на первого убитого, мгновенно ощутив мягкость и мерзость мертвого тела. А по нему били с трех сторон, срубая над головой мелкий ельник. Нельзя было пускать их себе в тыл могут выжать, вытеснить его на чистое болото и тогда крышка. Георгий сделал тройной бросок, резко меняя направление и расстреливая остатки патронов в магазине. Затаился на мгновение, вжался в мох, перезаряжая пистолет, и неожиданно услышал устрашающий крик:
– Не стреляйте! На хрен! Пришелец! Это пришелец… Уходим!
Странный этот, смертельно перепуганный крик в пылу боя подействовал мгновенно, как шоковый паралич. Огонь в тот же миг прекратился, автоматы захлебнулись на полуслове и с минуту слышался лишь треск сучьев и тяжелый бег, чем-то напоминающий бегущее стадо кабанов. Мародеры – по всей вероятности, это были они, – уходили, бросив своих убитых и раненого: тот, которому досталось в живот, еще катался, трепыхаясь на толстом моховом матраце – изредка в ельнике мелькали его руки и ноги.
Минуты через три затих и он. Поспелов осторожно встал и огляделся, опасаясь подвоха, но кругом была тишина, изредка прорезаемая свистом ночных птиц. И все-таки надолго оставаться здесь было рискованно. Он наскоро осмотрел убитых – давно не бритые мужики, по одежде напоминающие работяг из геологоразведки, приискателей, одним словом, таежных людей. В карманах одного обнаружил справку об освобождении из мест лишения свободы, у двоих других, кроме денег и курева, вообще не оказалось ничего. Собрав оружие, Георгий снова вышел на болото, одним броском перерезал его и отдышался на другой стороне. Тащить с собой три мешающих движению автомата было ни к чему, поэтому он два сунул под мох, заметив место, и двинулся налегке.