Пришлите FX-18
Шрифт:
Довольный, убедившись, что никакого хвоста нет, он ускорил шаг на Фарук-стрит.
Он был уверен, что Халид из предосторожности выберет самый сложный путь, и знал, что быстрее него дойдет до «Рест-хауза».
Но наконец и Халид появился на аль Садик-стрит. Д'Эпенуа перехватил его в тот момент, когда он выходил на площадь.
Иракец от неожиданности отступил немного назад. Он, впрочем, тотчас же узнал француза, но выражение недовольства на его лице осталось.
— Вы не должны были подходить ко мне среди улицы, — упрекнул он.
— Еще менее удобно встречаться в номере
Метрдотель свернул на проспект, идущий к британскому консульству.
— Я бы предпочел, чтобы вы не приходили ко мне, — без лишних слов заявил он. — Я ведь писал, чтобы со мной не восстанавливали связь в течение некоторого времени.
— Знаю. Но того, что вы нам сообщили, недостаточно. Без дополнительной информации эти сведения теряют значительную часть своей ценности. И потом, почему вы вдруг решили сжечь все мосты?
Халид внимательно огляделся и потом глухо произнес:
— Мне пришлось убить человека, чтобы отправить вам эту запись. Одного из офицеров, присутствовавших на собрании.
Д'Эпенуа помрачнел. Его пальцы задвигались в карманах.
— Грязная история, — сказал он. — Что произошло?
— Это случилось, когда я пошел забирать магнитофон. Они заметили его, и один из них ждал меня. Позже, когда я слушал отрывки записи, я понял, что мое положение может стать невыносимым, и я все выбросил в реку.
— Хм… понимаю, почему в вашем рапорте были пробелы. Вы хотели убрать все до того, как обнаружат тело?
— Да. Самое большее, чего я боялся, не полицейского расследования, а того, что сделают коллеги того типа, которого я устранил. Исчезновение магнитофона подвергает их ужасной опасности, и главное — оно висит угрозой над заговором, который они готовят.
— Боже мой! — воскликнул д'Эпенуа, мгновенно вспотев. — Значит, заговорщики знают, что их слова были записаны и пленка куда-то уплыла? Но это же катастрофа.
— Они одержимые! — подтвердил Халид вполголоса. — Под предлогом помощи полиции и желания отомстить за товарища они ведут свое расследование. Один из них уже трижды допрашивал меня. Инспектора тоже. Но у меня алиби, которое устоит перед всеми атаками: считается, что япровел всю ночь в одном закрытом доме, где меня видели пять женщин.
Идя вперед, д'Эпенуа размышлял. Изменит ли планы мятежных офицеров эта катастрофическая для них утечка?
Вполне вероятно, но это также сужало возможности использования записи. Однако ее познавательное значение сохранилось.
— Могли бы вы назвать мне имена, звания и части офицеров, замешанных в это дело? — спросил он после некоторого раздумья.
— Имя убитого — да, я узнал его от самих следователей: это был капитан Салех Джафар из 2-го артиллерийского полка, расквартированного в Мосуле. Что касается остальных, я не могу вам сказать ничего, кроме званий: был полковник пехоты, полковник ВВС, бригадный генерал с эмблемой механизированной бригады и капитан королевской гвардии. Возраст — от двадцати пяти до тридцати пяти лет.
Д'Эпенуа отпечатал эти сведения в своей памяти, потом спросил:
— Какой номер части полковника?
— Номер 52…
Д'Эпенуа знал, что целая иракская дивизия стояла в Аммане многие месяцы. Присутствие этого полковника в Мосуле было бы загадочным, если бы его цели не были объяснены встречей в «Рице».
— Халид, вы оказали нам неоценимую услугу, — серьезно заключил д'Эпенуа. — Возможно, вы вставили в колеса палку, которая изменит весь ход событий. За шесть лет эта страна превратилась в огромную стройку благодаря крупным инвестициям Организации экономического развития [1] , и она становится современной страной. Нельзя, чтобы это было уничтожено честолюбием горстки экзальтированных военных… Франция, во всяком случае, постарается не допустить, чтобы Ирак превратился в руины.
1
Малоизвестный факт: семьдесят процентов иракских доходов от нефти направлялись на модернизацию страны, так же как значительные английские и американские инвестиции. Капиталовложения за два года достигали пятисот миллионов фунтов стерлингов. Большинство подрядов передавалось европейским фирмам (примеч. авт.).
— Я в этом никогда не сомневался, — уверил Халид, и в первый раз тонкая улыбка осветила его напряженное лицо.
Д'Эпенуа прошептал:
— Я уеду завтра утром, отныне, в силу обстоятельств, вы освобождены от всех обязательств по отношению к нам. Но если дела станут плохи, вы можете обратиться к нам: мы предоставим вам надежное убежище. Вы возобновите контакт, когда сочтете нужным.
Глава IV
На следующий день, ранним утром, Эктор д'Эпенуа выехал из Мосула. Через Эрбиль путь до Киркука был длиннее, чем по прямой, но дорога была намного лучше.
В пути он еще раз обдумал признания Халида Рашира.
Он попытался представить себе, что могут предпринять эти офицеры, чтобы выяснить, кто убил капитана Салеха Джафара, и заполучить компрометирующую запись.
Если бы они рассуждали логично, они должны были бы прийти к выводу, что человек, установивший магнитофон, заранее знал, что собрание состоится и в каком именно кабинете; затем — что установить аппарат и изъять его мог только человек, имеющий отношение к отелю. Значит, их подозрение неизбежно должно обратиться именно на метрдотеля. Положение его было самым критическим.
Эктор д'Эпенуа много раз смотрел в зеркало заднего обзора, но не заметил, однако, ни малейшего облачка пыли, которое внушило бы ему опасения, что его преследуют.
К девяти часам утра он доехал до промышленного центра, застроенного буровыми вышками, нефтеочистными сооружениями и огромными алюминиевыми резервуарами.
Возле этих сооружений старый маленький Киркук, построенный на холме, оставался почти незаметным. В воздухе стоял сильный запах сырой нефти, словно вывеска штаб-квартиры «Ирак Петролеум компани».