Пришлые

Гутеев Виктор

— Мы пойдём вместе. Ты меня выведешь из госпиталя, потом пойдём к тебе домой. Ведь ты где-то живёшь?

Девушка кивнула. Алексей понимал, что его побег шит белыми нитками, однако, не зная дальнейших планов на свой счёт, твёрдо решил вырваться на свободу.

— Поможешь мне немного осмотреться, и я тебя отпущу. Обещаю.

— Боюсь, спрятаться в моём доме не получится, там слишком много охраны.

— Интересно, почему?

— Потому что мой папа глава республики, о которой я тебе говорила.

Алексей

поперхнулся. Сначала он подумал, что это шутка, но, взглянув девушке в глаза, понял, что впереди большие неприятности.

— Твою мать, — не сдержался он. — Это ж надо. Из семидесяти миллиардов я наткнулся именно на тебя. Теперь-то меня точно изолируют, только для начала кастрируют. Без наркоза.

Девушка смотрела с изумлением. Алексей и не заметил, что с досады перешёл на русский.

— У вас красивый язык.

— Что?

Занятый мыслями Алексей не вник в её слова.

— Я говорю, у вас красивый язык. Плавный и мелодичный, мне понравился.

— А когда твой папа приколотит мой язык к забору, тебе тоже понравится?

Юмора девушка не поняла, но иронию уловила верно.

— Вам страшно?

— Какая разница, — ища выход из ситуации, он загнанным зверем осмотрелся по сторонам. Приняв решение, поднял глаза на девушку. — Уходи.

— Куда?

— Куда хочешь, — повысил он голос, — убирайся отсюда.

Алексей поднялся и отошёл от удивлённой заложницы.

Дверь с треском разлетелась, что-то мелькнуло, из глаз брызнули искры. В следующее мгновение Алексей с выкрученными за спину руками лежал, уткнувшись носом в пол, а вокруг грохотали тяжёлые солдатские ботинки.

Просторную комнату, в которой его содержали, обозвать камерой не поворачивался язык. Красивая мебель, удобная кровать, ультра-санузел, спокойные цвета стенных панелей. Алексею, привыкшему к более чем спартанским условиям жизни, камера казалась весьма комфортной.

Монотонно тянулись дни. Он спал, ел, занимался на тренажёре, опять спал, убивая время всеми доступными способами.

С головой уходя в немудреные занятия, Алексей стремился отвлечься от унылых назойливых мыслей. Его настораживало, что за время заключения никто даже не соизволил зайти к нему в камеру. Время от времени из стола выезжал поднос с пищей. На этом все контакты с внешним миром заканчивались. Это раздражало, но, будучи оптимистом, Алексей во всём старался искать положительные стороны. Этот раз не стал исключением. Его не били, вкусно кормили, а главное, в камере висело зеркало.

Ещё на лунной орбите, едва придя в сознание, он с удивлением ощупал своё тело. При свойственной ему решительности, Алексею не сразу хватило духа прикоснуться к обожжённому лицу, а решившись, он поверил в чудеса.

Алексей с большим удовлетворением

рассматривал своё отражение. Рост сто восемьдесят пять. Короткие русые волосы, высокий лоб, прямой ровный нос, плотно сжатые губы, волевой подбородок.

Цепкий взгляд в который раз придирчиво скользил по зеркалу, осматривая стройное мускулистое тело.

Каждый раз, ища и не находя привычных рубцов и шрамов, Алексей восхищался уровнем их медицины.

— Выходи, — нагловатый голос за спиной заставил его вздрогнуть.

Алексей медленно обернулся. В дверном проёме стояли одетые в камуфляж пехотинцы. Небрежно держа широкоствольные автоматы, солдаты, не скрывая любопытства, рассматривали узника.

— Куда выходить?

Вместо ответа один из солдат недвусмысленно двинул стволом автомата.

— Спокойно, ребята, сделаю, как скажете.

Заложив руки за спину, Алексей покорно двинулся вслед за конвоирами. Преодолев на скоростном лифте уйму этажей, процессия оказалась на плоской крыше здания. В ту же минуту из промозглого серого неба выпал бочкообразный летательный аппарат. В последний момент резко сбросив скорость, он плавно приземлился на крышу. Конвоиры молча подтолкнули Алексея к выехавшему из борта трапу.

Внутри царил полумрак. Пока Алексей рассматривал тесный отсек, больше похожий на карцер, дверь бесшумно закрылась, и аппарат свечой взмыл в небо.

Вертикальное ускорение придавило к полу. Тело с каждой секундой наливалось тяжестью. Алексей попытался встать, но едва мог шевельнуться. В глазах поплыли круги, каждый следующий вдох давался всё труднее. Почудилось, что он слышит треск собственных рёбер. Воображение мигом нарисовало душераздирающую картину, но тут тяжесть внезапно пропала.

Аппарат набрал высоту и прекратил подъём. Инерция оторвала Алексея от пола, ударила спиной о потолок и бросила между ними.

Невесомость. Барахтаясь беспомощным котёнком, размахивая руками и громко ругаясь, он силился дотянуться до стоявшего в центре карцера кресла. Манёвр почти удался, но ухватиться за подголовник ему не дали.

Выплюнув в звёздную россыпь пламя, грохнули двигатели. В спину пребольно ударила задняя переборка. На некоторое время его придавило к ней ускорением. Челнок резко сбросил скорость, Алексея швырнуло вперёд. Так повторилось несколько раз. Улучив момент, он всё же вцепился в кресло и очень быстро разобрался с привязными ремнями.

Когда челнок приземлился непонятно где, Алексей с трудом выбрался наружу. Сквозь застилающую глаза пелену он увидел огромное помещение, похожее на ангар. По дальней выпуклой стене тянулся ряд огромных замысловатого вида ворот. Надпись «внутренние створы шлюза» подсказала, что он снова в космическом корабле.