Пришлые
Шрифт:
— Ты знаешь, майор, решений я не меняю.
— Знаю, Зира. Прости, погорячился. — Майор вытянулся перед командующим. — Я хочу отозвать рапорт.
— Поздно.
Изображение наконец приобрело чёткость, по экранам, идентифицируя находящиеся в системе объекты, побежали колонки цифр. Капитан флагманского линкора склонил голову набок.
— Господин генерал, — голос с трудом достиг ушей командующего, едва пришедшего в себя после межпространственного перехода, — планета в зоне видимости. Кораблей противника нет. Сканируем пространство всем, чем только можем, но их и след простыл.
Спустя
— Здесь пост слежения. Докладываю: Астролла в зоне видимости, разрушений поверхности меньше процента, фиксирую передвижение людей и техники. — Выдержав паузу, голос с облегчением добавил: — Они устояли.
Лицо генерала осталось бесстрастным, но душа радостно встрепенулась. То, чего он так опасался, к великому счастью, миновало.
— Почему нет связи с планетой?
— Планетарные станции связи разбиты. Принимаем обрывки сообщений маломощных передатчиков, но расстояние ещё слишком велико.
Тысяча семьсот кораблей, ударный кулак Новой Республики, уверенно сближались с планетой. Лучи радаров, шаря в пространстве, всё чаще натыкались на последствия недавних космических баталий.
Генерал с интересом рассматривал проплывающий мимо остов вражеского корабля. Состояние покорёженного корпуса говорило о накале схватки. В бортах непривычного вида корабля зияли многочисленные рваные провалы, по краям которых громоздились вывернутые наружу бронеплиты. Изогнутые контуры обводки заканчивались металлическим месивом на месте машинного отделения. Вырванные части корпуса, словно эскорт, плыли рядом, сопровождая громаду хозяина в последнем полете.
Датчики отметили движение на корпусе разбитого корабля. Камеры сфокусировались на причине тревоги, на мостик понеслись доклады о готовности открыть огонь.
— Не стрелять!
Генерал посмотрел на причудливый механизм, букашкой ползающий по корпусу. Невообразимая форма машины не вызывала никаких ассоциаций, однако ошибиться в её принадлежности было невозможно. Обходя места попаданий крупных ракет, машина сноровисто заплавляла мелкие пробоины.
— Свихнувшийся ремонтный робот, — констатировал генерал, — пусть ползает.
— Установлен устойчивый канал связи, — сообщил оператор, — Астролла на линии.
Выяснились подробности недавних событий. Мониторы второй волны оказались для противника полной неожиданностью. Скрытно подобравшись к планете и отключив невидимый режим, они нанесли ряд сокрушительных ударов, в первую очередь уничтожив атаковавшие планету диски. К сожалению, силы были не равны. Неповоротливые мониторы были обречены без должной поддержки линкоров и лёгких эсминцев.
К удивлению защитников и неописуемой радости гражданского населения планеты, флот противника, расправившись с мониторами, незамедлительно покинул систему.
Выслушав доклад командующего планетарной обороной, генерал Масторд не на шутку встревожился.
— Немедленно свяжитесь со штабом флота и выясните обстановку. Приказ по всем системам республики — в любой момент быть готовыми к отражению атаки, — велел он и, повернувшись к капитану своего линкора, тихо добавил: —
Пройдя сквозь сеть ретрансляторов, сигнал о незапланированном выходе одинокого корабля из межпространственного перехода вылился в тихую трель на пульте службы наблюдения. Изучив поступившие данные, вахтенный оператор несколько секунд ошалело рассматривал точку, появившуюся на экране, затем вопреки инструкциям напрямую связался с командующим планетарной обороной, генералом Андреем Шамновым. Завидев на экране лицо командующего, оператор невольно выпрямился:
— Генерал, это центральный пост наблюдения. Датчики зафиксировали незапланированный выход. Система опознаёт объект как республиканский линкор под номером два ноля пять, входивший в состав ударной группы Шестого флота и пропавший при первом разведывательном походе на Гарду. С борта линкора идёт устаревший код, на запросы не отвечает. Извините, господин генерал, — оправдываясь, забормотал оператор, — мне, наверное, не стоило беспокоить вас лично… Просто в инструкциях указано, что в чрезвычайных ситуациях…
— Ты молодец, сынок, — прервал генерал затянувшиеся извинения.
Вскоре в объединённый штаб расквартированных в системе флотов поступила директива, в которой предписывалось соблюдать повышенную готовность, а линкор под усиленным конвоем доставить в орбитальные доки.
От штаба, расположенного на одном из трёх спутников, которые кружились вокруг Лайлоны — столицы Новой Республики, потянулись цепочки кодированных сообщений.
Солдаты, задействованные в обороне планеты, с тревогой взглянули в небо. Лучи систем наведения кораблей, несущих охрану пространства, вцепились в невесть откуда взявшийся линкор.
Защиту Лайлоны разбили на три оборонительных пояса. Первый состоял из двух флотов, в задачу которых входила встреча неприятельских соединений на дальних подступах.
Второй пояс включал в себя три естественных спутника планеты. Цирцея, Веста и Сурат, превращённые в мощные опорные пункты, были усилены последними разработками оборонных предприятий Республики.
Малогабаритные роботизированные аппараты ближнего радиуса действия, начинённые разномастным вооружением, находились в состоянии круглосуточной готовности. На борту машин, предназначенных для защиты предпланетного пространства, не предполагалось иметь нежного живого груза, поэтому их снабдили чудовищными по мощности двигателями.
Первые испытания повергли военных специалистов в лёгкий шок. Такого люди ещё не строили. Опасения вызывала управляемость машин, но высокоинтеллектуальная кибернетическая система справилась на ура. Массовый выпуск наладить ещё не успели. Тысяча шестьсот аппаратов — это было всё, чем располагала столица.
Третьим поясом была поверхность планеты. Тысячи комплексов ПВО и ПКО шарили в пространстве лучами чутких сканеров. Семидесятимиллионная сухопутная группировка, оснащённая последними образцами вооружений, также являлась серьёзным препятствием на пути штурмовых дивизий.