Пришлые
Шрифт:
– И как, по-твоему, мы будем её искать? – зло прошипел охранник, когда толпа, выкрикивающая вопросы, осталась в стороне.
Ясь пожал плечами.
– Давай выйдем из города и снова пролезем в частокол – так будет ясно, где я её видел.
– Никуда мы не полезем. Я и так знаю, где ты вылез. Пойдём туда.
Остановившись перед лазом, Ясь огляделся.
– Она была здесь. Шла, наверное, к воротам и на ручей. Может, она и сейчас там: стирка – дело долгое, а у неё была корзина с бельём.
–
Пошли к ручью. Он стекал с правой стороны города с той же самой горы, в которой выдолблены горянки, но, чтобы попасть туда, приходилось делать солидный крюк. Так специально задумано, чтобы без необходимости не ходили. Все ресурсы нужно беречь.
Ясь, которого всё время подталкивал Вол, чувствовал себя пленником на верёвке. Рабом из рассказов пришлых.
На ручье, действительно, стирали три женщины. Похожей на нужную среди них не оказалось.
– Видели ли вы, – Ясь напрягся, вспоминая случайную встречную, на которую смотрел-то лишь миг, – Невысокую такую, тёмную? С тряпками?
Вол фыркнул, но зря – девушку знали:
– Лидию? Да, она сегодня стирать приходила.
– А где она сейчас?
– Так на работе, наверное. В лечебнице.
Как тесен мир и долог этот день!
– Ох, и умотал же ты меня сегодня! – простонал охранник, очевидно, думая о том же самом. – Просто сил моих больше нет.
– Похудеть бы тебе – легче станет, – миролюбиво заметил Ясь, за что получил новый тычок под рёбра.
– Заткнись!
– А у меня ещё кое-где брага закопана. И, спорим, ты её не найдёшь, – сказал внутренний бес губами Яся, когда снова побрели к городу.
И поморщился. Уж на что хорош сапожник, а за сегодняшний день и его работа дала сбой: шов на правом башмаке перекосился и стал тереть.
– Зато Главному скажу, что ты её прячешь.
– А как докажешь? Я отвечу, что ты врёшь.
– А зачем ты мне вообще о ней рассказал?
– Выпить хочу. Вот и подумал, что и тебя могу угостить.
– Это неправильно. У тех, кто пьёт брагу, бывают больные дети, – буркнул Вол.
Ясь расхохотался: так слово в слово говорили воспитатели в саду – ровно до того самого дня, пока не решали, что их подопечные достаточно выросли для работы.
– Как знаешь.
Какое-то время шли молча.
– А ты не врёшь?
– О чём? О браге? Нет.
– Тогда пошли.
– Это ж неправильно? Не хочу.
– Зачем тогда говорил?
Выходило так, что теперь Вол уговаривал Яся выпить на работе – за что положен мешок – и он снова рассмеялся. Но уговорить себя дал – повёл к одному из многих своих тайников. Разрыв руками сухую почву, он вынул бутыль с мутной жидкостью. Спрятались за деревьями и в полном молчании её отполовинили, передавая друг другу. Затем Вол уселся на землю, вытянув ноги, достал самокрутки, спички и закурил.
– Ого, богато живёшь! – присвистнул Ясь.
– Держи, – поделился
– За какую?
– Неважно. Как тебя звать-то?
– Ясь. А тебя?
– Все Волом зовут, и ты зови.
– А почему Вол? – снова спросил бес в Ясе, хотя ответ и очевиден.
– Ну ты глянь на меня и попробуй догадаться, – раздраженно сказал охранник. – А почему Ясь?
Ага, думал, что ответа нет?
– Мать говорит – потому что у меня глаза были ясные, когда родился. Отец хотел назвать Петром – так его зовут, деда, прадеда звали – в общем, всех. А она ни в какую: Ясный он, и всё. Вот так и назвали, а коротко – Ясь.
– Ого, – с сомнением сказал Вол, выпуская дым и вглядываясь в Яся.
– Ну, потом-то она передумала. Ничего, говорит, в тебе не ясно. Но и сестру же мою ведь тоже так назвала – Ясна. Ну а потом отец победил. Младших зовут Пётр и Агния, как и их с матерью.
– Выходит, у вас небольшая семья.
– Ну да. Но отец хороший работник, ему за работу достаточно дают еды и материалов, так что живем нормально.
– Про это я слышал, – с завистью отозвался Вол. – А почему ты в лесу работаешь? Ни на что не годен?
– Вроде того, – пожал плечами Ясь. – Я вообще к работе не очень.
– Все должны приносить пользу и ресурсы, – снова словами воспитателя сказал Вол.
– Но ты их не приносишь.
– Я? Еще как приношу. Я за порядком слежу! А вот от тебя ни того, ни другого.
– Да ладно? От меня? – рассмеялся Ясь, указывая на подходящую к дну бутыль.
– Это из-за тебя, – Вол выпустил дым прямо ему в лицо.
Ясь закашлялся, а потом ответил тем же.
– Ты гад, – сказал Вол.
– Ага, – Ясь сделал еще один глоток и передал бутыль.
Вол допил и вытер рот тыльной стороной ладони. Огляделся – куда деть бутылку.
– Да брось.
– Ты что? Это стекло! Нужно на переработку. Пока оставлю, но вернусь за ней.
– Слушай, а может, не пойдём искать девушку? Скажем, что не нашли.
– Да ты в своем уме? А ну вставай, – Вол поднялся и качнулся.
По дороге в лечебницу у Вола внезапно развязался язык и он рассказал о том, как однажды поймал воровку яблок в соседнем от убитого сарае. В обмен на молчание она сорвала с себя одежду – но яблоки всё же пришлось вернуть.
– Гад – это ты, – хмыкнул Ясь. – Она хоть неплоха была?
– Кто?
– Да девка эта.
– Так я её и пальцем не тронул, ты чего такое придумал? Я её к помощнице Главного отвел, и она у неё из продуктов вычла. Пожалела, не стала сразу в мешок. Беременная та была.
Пришли.
– Ты, смотрю, весь день без дела шастаешь, – начал врачеватель, но потом увидел охранника.
– У меня как раз есть дело. Да ещё какое, – ответил Ясь. – Там в сараях пришлые…
– Мы ищем твою помощницу Лидию, – перебил Вол.