Прислуга
Шрифт:
Выходим из машины на асфальтовую площадку, на самый солнцепек. В одной руке у меня пакет, в другой — ручонка Мэй Мобли, и мы тащимся по этой дымящейся черной сковородке. Поджариваемся, будто кукурузные початки на горячих углях. Лицо у меня горит от солнца, кожа натягивается. Малышка плетется следом, виснет у меня на руке, а вид у нее такой несчастный, будто ее отшлепали. Мисс Лифолт мрачно шагает к входу — осталось всего двадцать ярдов — и думает, поди, зачем так далеко припарковалась. Голову мне печет, потом она начинает чесаться, но обе руки заняты,
Мисс Лифолт смущенно озирается, и я показываю на дверь сбоку:
— Бассейн в той стороне, мэм.
Она явно благодарна, что я тут все знаю и ей не пришлось расспрашивать обслугу, точно какой-нибудь бедной родственнице.
Открываем дверь, и солнце вновь слепит глаза, но здесь уже приятнее, прохладнее. Сверкает голубая вода в бассейне. Повсюду чистенькие черно-белые полосатые зонтики. Пахнет туалетным мылом. Дети хохочут, брызгаются, а вокруг бассейна лежат дамы в купальниках, солнечных очках, с журналами в руках.
Мисс Лифолт ищет взглядом мисс Хилли. На ней белая шляпа с мягкими полями, белое платье в черный горошек, белые сандалии с пряжками. Она чувствует себя не в своей тарелке, но старательно улыбается, чтобы никто не догадался.
— Ах вон она где!
Вслед за мисс Лифолт обходим бассейн и направляемся туда, где нежится мисс Хилли в своем красном купальнике. Лежит в шезлонге, наблюдает за своими детьми. Замечаю еще пару незнакомых служанок, с другими семьями, но Юл Мэй нигде нет.
— А вот и вы, — здоровается мисс Хилли. — Ой, Мэй Мобли, ты в этом купальнике прямо как маленький желтый мячик. Эйбилин, малыши в детском бассейне. Можете присесть вон там в тени и присматривать за ними. И не позволяйте Уильяму брызгаться в девочек.
Мисс Лифолт укладывается в соседний с мисс Хилли шезлонг, а я устраиваюсь за столиком под зонтом, в нескольких футах позади. Чуть оттягиваю чулки, чтобы пот немножко просох. Отсюда мне хорошо слышно, о чем они говорят.
— У Юл Мэй, — недовольно качает головой мисс Хилли, — очередной выходной. Говорю тебе, эта девица дождется, что я ее уволю.
Что ж, одна тайна разгадана. Мисс Хилли пригласила мисс Лифолт в бассейн, потому что знала — та придет со мной.
Мисс Хилли плюхает масло какао на свои пухлые загорелые ноги, втирает его. Она уже вся такая сальная, что блестит на солнце.
— Я готова к поездке на побережье, — говорит мисс Хилли. — Три недели на пляже.
— Ах, если бы у родителей Рэйли тоже был там домик, — вздыхает мисс Лифолт и приподнимает подол, чтобы немножко загорели белые коленки. Купальник надеть ей нельзя, потому что беременна.
— Правда, приходится платить за автобус Юл Мэй, чтобы она могла уезжать на выходные. Восемь долларов. Надо будет вычесть из ее жалованья.
Детки кричат, что хотят в большой бассейн. Достаю из пакета пенопластовый пояс для Мэй Мобли, застегиваю
— Ну разве они не прелесть?
И я киваю. Потому что так оно и есть. И даже мисс Лифолт кивает.
Дамы беседуют, а я прислушиваюсь, но ни словечка о мисс Скитер или ее сумке. Через некоторое время мисс Хилли отправляет меня к буфету за вишневой кока-колой для всех, даже для меня. На деревьях уже начинают звенеть цикады, в тени становится прохладнее, и чувствую, как глаза мои, наблюдающие за детками в бассейне, сами собой начинают закрываться.
— Эйби, смотри! Посмотри на меня!
Встряхиваюсь, улыбаюсь Мэй Мобли.
И тут замечаю мисс Скитер, за забором, сразу позади бассейна. Она в теннисной юбочке, с ракеткой в руке. Смотрит на мисс Хилли и мисс Лифолт, склонив голову набок, будто что-то обдумывает. Мисс Хилли и мисс Лифолт, они ее не видят, все болтают про Билокси. Мисс Скитер проходит в ворота, идет мимо бассейна. И вот она уже стоит перед ними, а они все не замечают ее.
— Привет всем, — говорит мисс Скитер. По рукам у нее течет пот, лицо розовое, чуть припухшее от солнца.
Мисс Хилли поднимает глаза, но даже не думает подняться с лежака и журнал из рук не выпускает. Зато мисс Лифолт сразу подскакивает.
— Привет, Скитер! Как ты… я не… мы звонили тебе… — Она так широко улыбается, что зубы вот-вот застучат.
— Привет, Элизабет.
— Теннис? — спрашивает мисс Лифолт, кивая головой, как китайский болванчик. — С кем играешь?
— Да просто стучала мячом об стенку, сама с собой, — отвечает мисс Скитер и пытается сдуть волосок со лба, но тот намок и прилип. Но в тень она все равно не уходит. — Хилли, — говорит мисс Скитер, — Юл Мэй передала тебе, что я звонила?
Хилли улыбается, но как-то натянуто:
— У нее сегодня выходной.
— Я и вчера тебе звонила.
— Послушай, Скитер, у меня совершенно не было времени. Я с самой среды торчала в штаб-квартире избирательной кампании, подписывала конверты с письмами практически всем белым гражданам Джексона.
— Ясно, — кивает мисс Скитер. А потом продолжает, искоса глядя на подружку: — Хилли, мы… я… тебя чем-то огорчила?
И тут мои пальцы вновь начинают нервно выплясывать, как будто теребя проклятый невидимый карандаш.
Мисс Хилли закрывает журнал, опускает его на бетон.
— Давай обсудим это позже, Скитер.
Мисс Лифолт поспешно садится на место. Подхватывает «Домашнее хозяйство», отложенное мисс Хилли, принимается читать так внимательно, будто ничего важнее на свете нет.
— Ладно, — пожимает плечами мисс Скитер. — Просто я подумала, что мы могли бы поговорить об этом… что бы это ни было… до твоего отъезда.
Мисс Хилли хочет возразить, но потом тяжело вздыхает:
— Почему ты не сказала мне правду, Скитер?