Приснился мне Чаплин...
Шрифт:
Пока все это выкладывалось, дети кричали:
– Хочу купаться!.. Мне обещали!..
Ведь по дороге на пляж детям говорили:
– Вот придем – будете купаться. Нырять, плавать! Загорать! Строить песочные замки!..
Ну а пока:
– Сиди!.. Никуда!.. Пойдешь с папой!.. Сейчас покушаем…
А мужчины уже разливают по рюмкам. А женщины уже едят…
Из репродуктора сладкоголосо поют Ободзинский, Магомаев, Бейбутов, Утесов. Громко…
Только подняли рюмки за здоровье – в центр еды падает мяч! Скачет по
Зловещая пауза. Самый нервный вспарывает брюхо мячу. Крики:
– Что ты делаешь?
– Тебе жить надоело?!
В ответ:
– Сиди, а то мы встанем!..
И вдруг узнают друг друга:
– О! Гриша, привет! Как Миша?
– Ничего! Это как раз его мяч!..
Хохот.
– Ну, будем здоровы!..
Истерический крик:
– Мама! Хочу купаться!..
– Сейчас дядя Леня пойдет с вами. Да, дядя Леня?
– Почему я?!
– А кто? Пушкин? Иди! Иди!
– Ладно, пошли…
Один уходит, все продолжают есть. Ободзинский поет, подключается Радж Капур. Все едят, все подпевают: «абарая, а-а-а-а, абарая, а-а-а-а…» Никто из взрослых не идет купаться. Через час мужчины отваливаются и засыпают…
Женщины закуривают и начинают обсуждать жизнь. Вдруг одна вспоминает:
– А где дети?!
Бежит к морю и еще издалека истерически кричит:
– Миша, выйди с воды!.. Миша! Ты уже синий! Я тебе руки-ноги поломаю!.. Ты теперь у меня увидишь море!.. Паразит, выходи! Ты весь дрожишь!.. Я иду за папой!.. Не выйдешь?! Так, теперь ты будешь купаться только под душем!..
Виновник неохотно выходит, получает крепкий шлепок по мокрым трусам и по затылку, жутко ревет. Мама его успокаивает. Он ревет еще громче. А наблюдающие эту сцену говорят своим детям:
– Видишь? И ты получишь!..
Мужчины просыпаются, выпивают, закусывают – и освобождают место для карт или домино.
Играют обычно на деньги. Азартно. Жены тайком следят, кто сколько проиграл. Едят – беспрерывно!
Игра продолжается часа два. И вдруг кто-то говорит:
– Пошли купаться!
– Да, да! – кричат дети. – Купаться, купаться!..
– Вот вы как раз и не пойдете. Вы наказаны! Купаться будете в следующую субботу…
Солнце уже почти скрылось за деревьями. А значит, наступает время сладкого стола: арбуз, груши, виноград – и торт!
Внезапно появляются соседи:
– Мы до вас. Вы не пробовали еще нашей рыбки. А?.. Под водочку хорошо пойдет!
– Витя! Лена! Вика! Маша! Дети! Все сюда!.. Разрешите выпить за ваше здоровье, за ваших детей, чтоб они нам были здоровенькими, и за нашу Одессу!
– Хай нам усим щастыть!
И опять все закусывают – это уже вместе со сладким столом.
Песни, танцы в купальниках, с полными животами, свисающими до колен…
И вдруг на тебе – дождь!.. Лихорадочные сборы, всё в кучу – и бегом к трамваю. А он – битком! Кто-то животом вдавливает висящих на ступеньках.
Спокойно, не спеша подходит красный от выпитого Моня и говорит:
– Все в автобус! Я взял автобус, он нас развезет.
– Моня, по-моему, тебя уже развезло! – кипит его жена.
– Тихо, Зина, не позорь меня перед людьми!
– Ничего, ты у меня дома получишь! Я уже пойду с тобой на пляж!.. Ты уже меня увидишь на пляже, и ребенка, и море!..
– Зина, не порть мне вечер и жизнь, я же хотел как лучше!
Шофер:
– Так! Вы будете платить – или что?
– Кто выиграл в карты, тот пусть и платит!
– Все, поехали! Шофер, держи, только едь плавно, моего Шурика тошнит…
И вот все дома – уставшие, почти не купавшиеся, сытые.
И ложась спать, я слышу маму:
– Скоро суббота, мы пойдем на пляж, будешь купаться, загорать…
А я уже сплю…
…И когда наступала пятница, вся Одесса смотрела на небо.
Сказки одесского Привоза
В Одессе много мест, о которых наслышаны все: оперный театр, Молдаванка, порт… Есть люди, прославившие Одессу: Дерибас и Ришелье, Бабель и Ильф с Петровым, Столярский и Ойстрах, Утесов и Водяной… Пожалуй, не менее знаменит одесский рынок Привоз.
Помню, в субботу и воскресенье там можно было увидеть всю Одессу. Настоящие знатоки приходили в шесть-семь утра. Сначала делали обход, приценивались, потом начинали пробовать.
– Мамочка, рибонька, иди, я тебе даром отдам!
– Женщина! Отведайте мою сметану!
– Смотри на мой мед! Хочешь сладкую жизнь? Она у меня! Этот мед лучше башкирского!
В молочном корпусе продавали творог, сметану, молоко, ряженку. А варенец в стаканах, в банках, с корочкой сверху! О-о-о… фантастика!
Я выпивал по два-три стакана. Она заглядывала мне в глаза:
– А? Как? Сказка! Возьми еще! Чтоб ты был мне здоров!
В этом же корпусе продавалась гордость Одессы – копченое сало, и одесская домашняя колбаса, и копченое мясо, и карбонад, и кровянка, и брынза. Какой аромат там стоял! Это был самый вкусный корпус. И самый дорогой. Я пишу – был, потому что одно время запрещали всем этим торговать.
Но это еще что! Закрыли рыбный корпус. В Одессе запретили продавать рыбу! Исчезли скумбрия, камбала, бычки, хамса, раки. Корпус снесли, а на его месте ходили женщины с бюстом десятого размера и тихо шептали:
– Риба, мамоньки, риба, бички, раки, глосики!
И когда вы сходились в цене, торговка вынимала из-за пазухи живую рыбу и бросала в твою сумку. Постепенно грудь уменьшалась, и оказывалось, что это мужчина…
Оптовая торговля происходила во дворе напротив рынка. Хозяев квартиры, где хранилась, плескалась свежая рыба, часто накрывала милиция. Визитеры получали свою долю – и отступались до следующего раза.