Приснился мне Чаплин...
Шрифт:
Но и на берегу, в Одессе, в кустах, на песке любили не менее страстно и темпераментно. А потом бросались в море и, лежа на спине и глядя в звездное небо, шептали: «Господи, как хорошо!»
Вот это Одесса! А вы мне про ваш секс!..
Одесский порт
Михаилу Жванецкому в день юбилея
Когда я жил в Одессе, в нашей коммунальной квартире был один телефон на всех соседей, и очень часто я брал трубку,
– Алло, это порт?
– Нет, вы ошиблись.
(Пауза.)
– Алло, это порт?
– Нет.
– Это 15-14-16?
– Нет, вы ошиблись.
– Но это 15-14-16?
– Да.
– Значит, порт?
– Нет, это баня!
– Я тебе пошучу! Мне нужен четвертый причал!
– Четвертый занят, иди на пятый!..
– Алло!
– Да!
– Что «да!»? Куда сгружать апельсины?
– Давай ко мне!
– Куда?
– Ласточкина, девять, квартира один, первый этаж!
– Ты, придурок, плевал я на тебя, я сгружаю!
– Давай!..
– Алло!
– Да.
– Это ты ему сказал сгружать на пятый?!
– Кто это говорит?!
– Диспетчер!
– Вы не туда попали!
– Это 15-14-16?
– Да, но вы не туда попали!
– Алло, это порт?
– Верно говоришь!
– Какой причал?!
– Седьмой!
– Это ты, Ваня?!
– Нет.
– А кто сгрузил апельсины на пятый?
– А что?
– Они все гнилые!
– Тем более, перегружай на четвертый!
– Алло! Седьмой?
– Третий!
– Фу ты!..
– Алло, диспетчерская?!
– Вы куда звоните?
– Куда сгружать каучук?
– Давай на четвертый!
– Там же апельсины!
– Они все равно гнилые… Сбрасывай на них каучук.
– Он же прыгает!
– Кто?
– Каучук!
– Ничего, апельсины самортизируют!
– Ты что, дурной?
– Нет, вы ошиблись номером!..
– Алло! Это Петр Васильевич?
– Нет.
– Алло! Это Петр Васильевич?
– Да.
– Диспетчерская?
– Нет его.
– Кого?
– Меня.
– Я могу слышать Петра Васильевича?
– А кто его спрашивает?
– Капитан «Дербента». Куда сливать мазут?
– А куда вы звоните?
– Это порт?
– Нет, вы ошиблись!
– Алло! Порт? 15-14-16!
– Это прачечная!.. Пи-пи-пи…
– Ты, пидор! Еще раз поднимешь трубку – я приеду к тебе на Ласточкина и сгружу
– Кто это говорит со мной?
– Диспетчер! Петр Васильевич!
– Слава богу, я давно хотел с вами познакомиться и поговорить, но когда вы будете выезжать на разговор, предварительно мне позвоните!
– О чем, придурок, тебе позвонить?
– Что вы выезжаете на разговор!
– Так я уже выезжаю!
– Это вы предварительно звоните?!
– А мы еще на вы?..
– Так… Кто это меня тревожит в такую рань!
– Алло, это Клайпеда! Вызывает вас!
– Кого? Кого вызывает?!
– Это порт? 15-14-16?
– Нет.
– Рома, привет! Это Миша!
– Какой Миша?
– Жванецкий!
– Какой Жванецкий? А? Напомни мне о себе!
– Я механик по портальным кранам!
– И что ты там делаешь?
– Пишу!
– Кому?
– Тебе!
– Раки на пятом большие, маленькие – на третьем?
– Кто же этого не помнит?
– Я не помню.
– Ты что, сдурел?
– Вы ошиблись номером! Когда будете набирать номер, вставляйте палец точнее!
– Рома, я сейчас приеду и вставлю палец точнее! Это ты сказал сгружать апельсины на пятый?
– Нет! Вы ошиблись номером! Все, катер «Бендиченко» отходит в Аркадию, провожающим покинуть лайнер! У-у-у-у… Отдать концы!
– Все! Тебе конец, я еду!.. Ты где?
– На твоем юбилее, чтоб ты был здоров! Целую, твой…
Приснился мне Чаплин…
Он мне приснился – с тросточкой, в котелке и с рыжими усами.
– Как вы сюда попали?
Он показал тростью в сторону порта. Там стоял огромный теплоход.
– Круиз!.. Ну, – сказал он, – что слышно у вас в Одессе?
Мы остановились. Он отдыхал, мы поднимались по Потемкинской лестнице.
– Помните «Броненосец „Потемкин”»? Только они шли вниз.
Присели. Молчим.
– А что, скумбрия исчезла? – спросил Чаплин.
– Да, эмигрировала, – пошутил я. – В Турцию.
– А камбала, тюлька, барабулька, бычки?
– Пока есть, но дорого.
Мы подошли к памятнику Дюку де Ришелье.
– Не снесли? – пошутил Чаплин.
– Нет, снесли матросов, поставили памятник Екатерине.
– Кто это? – спросил комик.
– Царица легкого поведения, – пошутил теперь я. – Но казаки не хотят, она их не любила. Кстати, Одесса – город юмора, вас здесь уважают. Каждый год проходит Юморина, приезжают знаменитые юмористы – Сердючка, Кролики, Новые русские бабки!
– Почему новые, а где старые?
– Старые были не все русские.
– А как Винокур? – спросил Чаплин озабоченно.