Prison
Шрифт:
— Как тебя зовут? — снова раздался басовитый голос Тора. — Не бойся меня, я твой друг. Я не намерен причинить тебе вред.
На несколько секунд повисло молчание, нарушаемое лишь редкими всхлипываниями Тули. А затем разговор продолжился.
— Меня зовут Тули.
— Откуда ты? Кто ты такая? И как ты здесь оказалась?
— Я из Юсальфхейма. Монах, служитель Высших Духов. Ради блага миров я отправилась к Проклятым, чтобы попытаться забрать Перчатку Бесконечности. Иначе она опять попала бы в руки Таносу. Они отдали ее мне, одели на руку. Я — ее законный обладатель! Где она?! Вы
Тор схватил Тули за предплечья, пресекая ее дальнейшие действия, не сулящие ничего хорошего и, каким-то удивительным образом, заставил ее успокоиться. Наверное, она немного побаивалась Тора.
— Я просто хочу увидеть Хиланена, — забормотала смертная, стыдливо опустив голову и снова начиная лить слезы. — Я так боюсь за него. Электи сказал, что он не сможет дышать в Муспельхейме. Но он обещал найти способ! Он ждет нас там, если нам удастся сохранить миры в безопасности… Он сказал, что весь Муспельхейм ждет меня! Сказал, что я — их законная наследница, — удивительно, но последняя фраза не прозвучала, как очередной заскок мании величия, появившегося из-за долгого пребывания Перчатки на ее руке. И, что более удивительно, девчонка не врала. Кто же ее отец?
Тем временем, Тор обнимал Тули, а та плакала, уткнувшись в кожаный жилет брата, и среди ее слов были различимы лишь просьба отвести ее к Хиланену. Во мне бушевали и злость, и жалость одновременно. Жалость к Тули, которая ничего не помнит и теперь так слаба духом. А злость на себя. Ведь я не уберег ее от этого.
— Тули, твой спутник — тоже монах? — спросил Тор.
— Да, он мой брат во служении. И мой жених. Ты отведешь меня к нему? — успокаиваясь, ответила девчонка. Услышав это, Тор повернул голову к двери и встретился со мной взглядом. Теперь ты понимаешь, брат, почему я не хочу говорить с ней.
Потому что слышать это — невыносимо.
— Он очнулся, — раздался за моей спиной голос Эйр. — Ты что, подслушиваешь?
Обернувшись, я встретился с удивленным лицом Верховной Целительницы. Высокая светловолосая красавица смотрела на меня с искренним недоумением, не сводя ярко-зеленых глаз. Поперек ее прекрасного лица пролегал длинный тонкий шрам. Но он ничуть не портил вид Богини. Сама Эйр никогда не рассказывала другим Асам о том, откуда на ее лице этот шрам, но ходят слухи, что его ей оставил Гунгнир Всеотца, когда тот обезумел, а она пыталась ему помочь. Эйр спасла Одина, хотя, как по мне — так он все так же безумен.
— Он что-нибудь говорил? — хрипло спросил я.
— Только спрашивал о ней, — Эйр заглянула в дверную щель за моей спиной. — Им лучше увидеться, Локи. Я знаю, что тебе это не по душе, но возможно, это пойдет девушке на пользу. Нам нельзя допускать у нее такого сильного расстройства, это может повредить вашему ребенку. Ты уже говорил с ней о нем?
— Я ничего не говорил ей о ребенке, — отрезал я. — И ты ничего ей не скажешь. И все твои целительницы будут молчать до тех пор, пока я не решу иначе.
— Ты стал говорить как Один, — холодно заметила Эйр. — Что ж… Как пожелает отец наследника. Я не скажу ничего девушке. Но ты не долго сможешь держать это в секрете
Я внимательно посмотрел на надменное лицо Эйр и, тяжело вздохнув, ответил:
— Нет. Отведите ее к монаху.
POV Тули.
Несмотря на то, что здоровяк назвал себя моим другом, мне все равно было немного страшно. Словно от него исходила какая-то странная угроза. Подобное чувство испытываешь, когда чувствуешь, что твой враг физически превосходит тебя.
Но я не знаю, кому я могу доверять. Как он себя назвал? Тор, кажется. Такое имя… Как будто слышала много раз.
Я теребила кольцо на своем пальце. Такое красивое. Отец подарил мне его. Оно очень важное. Как и Перчатка. Где она? Где моя Перчатка?!
— Вы расскажете мне, кто забрал мою перчатку? — постаравшись придать важности своему голосу, спросила я. Снова повышать тон я не рискнула, вдруг они передумают и отведут меня в какое-нибудь подземелье, а не к Хиланену.
— Я обещаю, ты получишь ответы на все свои вопросы, — ответил Тор.
Не могу сказать, что его слова меня удовлетворили, но хоть что-то… Я обернулась и с недоверием покосилась на высокого темноволосого мужчину с тонкими чертами лица, который шел позади нас, скрестив руки за спиной. Он встретился со мной взглядом, и я тут же отвернулась. Мне всегда было не по себе в его присутствии. Он поцеловал меня на мосту. Локи. Да, Тор назвал его Локи. Почему он себе это позволил? Как он посмел?!
Я снова обернулась и, прищурившись, взглянула на Локи. После нашего незадавшегося разговора он стал угрюм и молчалив. Хотя, сначала можно было сказать, что он был рад моему появлению. Даже очень рад… Почему они все считают, что я должна их знать?
Разглядывая Локи, я совсем перестала смотреть под ноги и, налетев на одного из стражника, почти упала, но Локи вовремя меня подхватил.
— Осторожнее, — проговорил Локи. Он сделал мне замечание?!
— Да как ты смеешь?! — закричала было я, но тут же замолчала. Они могут передумать. А мне надо встретиться с Хиланеном. Сейчас нельзя злить их. Но я ничего не забываю. Они все будут держать ответ передо мной. Все до единого. Когда я верну перчатку, я…
Я…
Почему здесь столько охраны? Они боятся меня! А тот, кто ценит своего врага, достаточно умен, чтобы дать достойный отпор. Но я смогу им противостоять! Кто они такие?! Горстка людишек под предводительством жалкого одноглазого старика! Я сокрушу их. Как только заберу Перчатку, я…
— Вы расскажете мне, где моя Перчатка, — теперь это был не вопрос.
— Все по порядку, Тули, — беззаботно ответил Тор, схватив мое плечо своей здоровенной ручищей. Да как он смеет?! — Ты ведь хочешь увидеть Хиланена, правда?
Верно, все так. Я дернула плечами, освободившись от его руки. Хиланен. Мне надо срочно увидеть Хиланена. А что, если они убили его? И меня сейчас убьют?! Тогда я покажу им свою силу! Но ведь у меня нет Перчатки! Где моя Перчатка?!
Ничего, я найду способ вернуть ее. Тогда я заберу Хиланена и вернусь в Муспельхейм. А на последок разберусь с этими невежами! Я уничтожу их всех, я…