Приватир
Шрифт:
В дверном проёме стоял Хорошев. Тот самый стражник Демидовых, что нанимал убийцу для ликвидации Горина и которого она видела ночью в гостинице. В руке он сжимал двуствольный пистолет. Калибром с обрез двустволки, но судя по отсутствию порохового дыма пневматика.
Оружие дёрнулось, и она вновь ощутила толчок. Напрасный труд. Она прекрасно чувствовала свой «Панцирь» в котором оставалось больше сотни карат заряда. Всё же силён Брилёв, не отнять.
Наконец плетения перезарядились. Бить по Хорошеву «Рассеивателем» бесполезно, потому что на нём и его помощниках нет амулетов, иначе их накрыло
Хорошева отбросило назад как тряпичную куклу. Он врезался в стену, и безвольно стёк по ней, сложившись на полу. Настя не теряя времени вышла из кабинета, уже с револьвером в руках. Двое помощников обеспамятевшего Глеба Павловича выстрели в неё практически одновременно. К гадалке не ходить они используют «Пробои», но «Панцирь» выдержал этот напор без труда.
А вот им противопоставить оказавшемуся в её руках «Коловрату» оказалось нечего. В смысле, они пытались конечно найти укрытие, но одарённые оперирующие при стрельбе Силой, заведомо отличные стрелки. Если не сказать, непревзойдённые. Два выстрела прозвучали с интервалом в пару секунд, и дело было сделано.
В этот момент дверь распахнулась и в обеденный зал вбежали Рупор, Змей и Штык, с оружием наперевес.
— Не стрелять! — все ещё не слыша своего голоса, выкрикнула она.
Парни настроены слишком решительно, и готовы были изрешетить всё ещё остававшихся на ногах, с поднятыми руками половых. К счастью стрелять они не стали, а лишь взяли их под контроль. Рупор вопросительно посмотрел на неё.
— Одарённый мёртв, двоих я подстрелила, и ещё один без памяти лежит там у стенки, — наконец применив к себе «Лекаря» и уже слыша собственный голос, ответила она.
— Тогда это все, — подытожил Штык, и прикоснулся к горошине за ухом. — Тут чисто, время пошло. Пакуем, братцы, — а это уже товарищам.
Они быстро распределились и начали вязать трупы стражников и бессознательного Хорошева. После чего использовали «Лекарей». Настя вернулась в кабинет, чтобы оказать помощь Горину. Хватит уже ему валяться без сознания. Тем паче, что скоро тут будет полиция.
По телу пробежала приятная волна, я вздрогнул и открыл глаза. Секунду пытался сообразить, что происходит, после чего резко сел, и тут же вскочил на ноги, успев прихватить хауду.
— Спокойно, Фёдор Максимович, всё уже закончилось, — поспешно произнесла Настя, выставив перед собой руки в останавливающем жесте.
Я наскоро осмотрелся. Абрамов уронивший голову на стол. Убит, или только без сознания? У дверей… Это определённо Брилёв, и то же бездвижный, что вызывало те же вопросы.
— Ч-чёрт. И что это было?
— Если коротко, то Анастасия Ильиничну пытались захватить, — от входа в кабинет раздался голос Курасова. — Но в этот раз я переиграл Ковалёва, и теперь ему грозят серьёзные неприятности. Причём, если не из вне, то от Демидова, однозначно. Не суметь уберечь целителя рода. Это серьёзный удар по репутации.
— А сколько времени прошло с момента…
— Я не
— Как по мне, так пусть отходит в мир иной. Только вот… — начал было я, но меня перебил Курасов.
— Анастасию Ильиничну пытались похитить и она защищалась. Это не убийство. И только ей решать, поднимать покушавшегося на неё или нет. Закон на её стороне. Как впрочем, и сам великий князь Псковский.
Ну что же, мой безопасник куда лучше подкован в юридическом плане, поэтому доверюсь его мнению. Взгляд же Насти выражал непреклонность. С другой стороны, пошло оно всё в пень. Подними такого, а потом думай как его урезонить. Он же нас размажет в тонкий блин, и преспокойненько уйдёт, да ещё и Бирюкову с собой утащит.
Но вот что именно тут приключилось, знать всё же хотелось бы. Одно дело покушение на меня и попытка выкрасть Настю. Но у меня не выходили из головы слова Курасова, насчёт того, что он переиграл Ковалёва.
— Вадим Альбертович, а можно услышать полную версию произошедшего? — попросил я.
— Скоро тут будет полиция… — напомнил он.
— Ну тогда не столь лаконичную, как озвучили вы, — и не думал отступаться я.
— Кхм. Хорошо…
Ну что сказать. Я был зол. И это ещё мягко сказано. Нет, в том, что нас теперь на какое-то время оставят в покое, сомнений нет. Причём, касается это не только Демидова, но даже царя и представителей иностранных держав.
Одарённые в обиду своих не дают, если только те не зарываются. Понятно, что случается всякое, и вот конкретно Брилёв хотел взять себе ученицу фактически против её воли, а случись, так и считай в рабыню превратить. Но это то, что есть на самом деле, фасад же непременно выглядел бы благообразно до блевотины…
— Кхм. Красиво получилось, — вынужден был признать я. — Однако, на будущее я попросил бы, Вадим Альбертович, прежде чем задумывать нечто подобное непременно обсудить это со мной. Проще было бы подсадить на их аэроплан «Маяк» и сбить их на подлёте к Пскову. А там и концы в воду.
— Проще и безопасней, — согласился Курасов. — Но без должного шума, мы не получили бы фору во времени.
— Она нам и не понадобилась бы, если бы вы своевременно высказали свои соображения насчёт абордажа. Мы вполне могли обойтись и без участия Анастасии Ильиничны, или же без использования её дара, — поспешил я поправиться, приметив как в красивых девичьих глазах сверкнула сталь возмущения.
— Я вас понял, Фёдор Максимович, — без тени сожаления, ответил Курасов.
М-да. Вообще-то, я его прекрасно понимаю. Он затеял всё это не просто так, а чтобы поквитаться с Ковалёвым. Тот технично обошёл его на вираже, с прошлым покушением на меня, когда я спасся только благодаря случайности. Была задета профессиональная гордость Курасова, и ответ на это непременно должен был быть не только изящным, но и результативным. Вот только ну его к ляду подобные эксперименты в будущем. Или пусть валит на вольные хлеба, и там изгаляется как пожелает.