Приватир
Шрифт:
Ну, улыбки улыбками, мол, для нас алжирская техника всего лишь древние раритеты. Однако то, как бодро держались одетые в однообразную светло-оливковую униформу местные аскеры, мы оценили, да и ухоженность оружия подметили сразу. Не знаю, какими бойцами были местные арабы, но то, что с берберами драться не стоит, – это точно. Прямым ударом в лоб их не взять, слишком большие потери будут, так что мир и торговля, именно такие приоритеты станут основными во время моих переговоров с султаном.
Сразу после просмотра «случайного» парада мы выехали за пределы города. Коляска и конвой быстро промчались по окраинным развалинам и остановились
Мы ожидали, что таких бравых и важных парней, как мы, незамедлительно проведут к самому султану, но советники испарились, а к нам подошёл старый дедушка, божий одуванчик, в богато расшитом халате. Этот человек, оказавшийся местным дворецким, провёл нас по всему первому этажу, рассказал историю древней твердыни грозных средиземноморских пиратов Барбароссы, в которой мы находились, и, судя по всему, попросту тянул время. Видимо, господин Фархад Абуталеб совещался со своими близкими товарищами, просчитывал наши реакции во время поездки по городу и решал, как с нами лучше общаться.
Время шло, наш экскурсовод болтал без остановки, и так продолжалось до тех пор, пока ему не подали знак «отбой». После этого мы вышли в сад. В его центре был раскинут большой, просторный бедуинский шатёр, и, как оказалось, именно в нём проживал султан Алжира.
Время – полдень. Мы внутри шатра, сверху падал мягкий солнечный свет. В центре сидел поджарый пожилой мужчина с проницательным взглядом. Справа и слева – его советники, те самые, которые встречали нас на причале. Вдоль полотняных стен – шесть телохранителей, огнестрельного оружия на них не видно, но при каждом кривая сабля и пара кинжалов за кушаком. Если бы ещё и мы без пистолетов в кобурах были, то можно было бы представить, что действие происходило в далёком Средневековье. Ха! Забавно.
Фархад молча правой рукой указал на подушки перед собой, мы сели напротив султана и его близких людей, а переводчик занял позицию чуть в стороне и готов был донести нам с Крепышом каждое слово местной власти. Я хотел произнести приветствие и с этого начать разговор. Но неожиданно султан начал первым. Он улыбнулся и на почти чистом русском языке сказал:
– Здравствуйте, товарищи.
Глава 21
С берберами мы договорились. Действительно, люди у власти оказались неглупые, да и сам султан почти что наш земляк. По маме, любимой третьей жене из гарема его отца, русский.
Так сложилось, что в чуму на территории Алжира вместе с семьями остались работающие в районе Хасси-Месауд нефтяники из Нижневартовска, и, когда началось распространение болезни, понимая, что домой им уже не вернуться, все они ушли в пустыню. В песках русские составили своё племя, не более полусотни человек, а лет через десять тихо-мирно слились с берберами и растворились в их народе. Однако знание языка передалось сыновьям, и Фархад Абуталеб, будучи от природы одарённым человеком, нашим родным наречением владел вполне неплохо. Впрочем, точно так же, как английским, французским, арабским, турецким и итальянским языками. Это не считая
Ладно, родословная султана есть отступление от конкретных дел, и если смотреть по факту, то берберы себе на уме. Чем занимались и к чему стремились, толком не говорили, хотя нам и так всё было понятно. Люди пустыни имели желание укрепиться на побережье и создать крепкое государство, в котором они, коренные жители этих мест, бывшие здесь ещё до пунов, римлян, вандалов, арабов, турок и французских колонизаторов, наконец-то станут истинными хозяева положения. Что они имели, нам неизвестно. Всюду тайна, а информация распространялась только внутри семей, кланов, родов и племён. Конечно, многое мы уже видели, в основном то, что на виду и специально выставлено напоказ, но ещё больше осталось такого, что от нас спрятали. Понимаю местную власть: знание – сила, и давать нам дополнительный козырь при общении с ними жители пустыни не желали.
Как таковые, первые переговоры не состоялись. И мы, и берберы привыкали к новым людям и возможным деловым партнёрам. Наши рассказы о том, что происходило в мире, встречались доброжелательно, но на этом и всё. Мы на султана и его советников не давили, сами ничего не предлагали и ограничивались только общей информацией: шли мимо, глядим – люди, дай, думаем, зайдём в порт и пообщаемся. Понимай наши слова как знаешь, сиди и гадай: то ли у нас всего три корабля, то ли где-то неподалёку целый флот вторжения ошивается.
Такой была первая встреча, а серьёзный разговор состоялся на второй день, когда султан прибыл в порт и в одиночку, оставив на причале всю многочисленную охрану и свиту, поднялся на борт «Ветрогона». Мы в грязь лицом не ударили: всё блестит и сияет, корабельная рында надраена, трап обтянут новеньким полотном с названием корабля, и на вертолётной площадке выстроена десантная партия в бронежилетах, касках, при рациях и ухоженном оружии. В общем, султану, как и нам во время поездки по городу, было на что посмотреть. По непроницаемому лицу о внутренних чувствах этого человека не узнаешь, но в любом случае мои воины выглядели более внушительно и серьёзно, чем алжирские аскеры и местные племенные гвардейцы.
Фархад прогулялся по фрегату, а затем мы прошли в мои апартаменты. Кроме нас в адмиральской каюте не было никого, и начался второй раунд переговоров. Мы сели друг напротив друга, и, оглядевшись, Абуталеб спросил напрямую:
– Каковы ваши цели, капитан Мечников?
До того с его стороны были только общие фразы, а здесь нормальный вопрос, по существу, и, сбросив маску безмятежного и радушного хозяина, я ответил как есть:
– Война против Средиземноморского Альянса и нанесение ему как можно больших потерь.
– А к нам вы зачем прибыли?
– Морская разведка в районах, которые пока не втянуты в борьбу с нашими врагами.
– Пока? – В задумчивости Фархад снял свой головной убор – аккуратную удобную походную феску, наподобие тех, которые в старину носили турецкие пехотинцы, и платком обтёр гладко выбритую голову. – Вы считаете, что этот грозный Альянс и к нам доберётся?
– Да, рано или поздно, но средиземноморцы вас посетят, так что готовьтесь к войне, уважаемый султан.
– Мне кажется, что вы хитрите, капитан, и хотите втянуть нас в боевые действия. – Прищурив глаза, как сытый хищник из семейства кошачьих, он пристально посмотрел на меня. – Я прав?