Приватир
Шрифт:
– Ищите выживших! – скомандовал я.
– Да и так всё ясно, – посмотрела вокруг моя боевая подруга и перекинула свой АКМС за плечо. – Бойцы Альянса высадились с двух мотоботов на берег, подошли к посёлку с двух сторон и захватили его. Затем, – она кивнула на небольшой амбар, возле которого на земле валялся мёртвый старик в добротной кожаной одежде, какую в этих краях могли себе позволить лишь немногие, – попытали старейшину, получили от него какие-то сведения и добили деда. С жителями поступили по стандартной схеме: кто помоложе – на корабль, хоть какая, а добыча. Остальных, кто им не подошёл, само собой, в распыл.
– Это я тоже понимаю, но если есть
– Живых не осталось! – отозвался один из воинов.
– Только трупы! – поддержал его второй.
Люди не нашли, но Лихой чуял, что рядом есть кто-то помимо нас, и раз знал он, то и мне это было известно.
– Веди! – сказал я Лихому.
Сильно похожий на своего отца-анатолийца мощный волкодав в несколько длинных прыжков пересёк небольшую поселковую площадь и застыл подле узкого тёмного пролома, который уходил под землю и был присыпан мусором и кирпичами. Видимо, это был подвал под домом и кто-то в нём затаился. Сам пёс раскидать нагромождения стройматериала не мог, но сразу подскочили десантники, которые разбирали завал в стороны, и пара человек осторожно спустилась в щель. Прошло несколько минут, и сильные мужские руки подали наверх первого человека – маленькую девочку лет семи в порванном шерстяном платье серого цвета. Следом за ней появился второй уцелевший – огненно-рыжий паренёк лет двенадцати, одетый в обычную синтетическую майку и шорты и поверх закутанный в старое суконное одеяло.
Девчонка сильно дрожала, и её сразу обняла Лида. Каким бы серьёзным воином она ни была, а всё же женщина, и оттого порой сердобольничает. Паренёк держался нормально, но видно, что тоже замёрз – мы хоть и на юге, а температура воздуха всего пять градусов, – губы посинели, поджилки подрагивают, но на ногах стоял твёрдо.
Ко мне подошёл Антонио Праска, и я спросил паренька:
– Расскажи, что у вас произошло и кто спалил посёлок?
– Я не знаю, кто это был, но они похожи на вас, все с огнестрельным оружием и в броне, и с дедом моим, который у нас старостой был, через переводчика общались. Эти воины его про каких-то пиратов спрашивали, а дед промолчал. Они его стали бить, а он всё равно молчал.
Мальчишка зашмыгал носом, и я поторопил его:
– И что дальше было?
– Солдаты убили деда и стали других наших мужчин пытать. Один не выдержал и сказал, что на южном побережье острова, где-то возле Поццалло есть чья-то база. Тогда они собрали всех наших и к берегу поволокли, а кто старый был, тех в общинном доме заперли и вместе с посёлком подожгли. Мы с сестрой случайно уцелели, в подвале солёную рыбу в бочках сортировали, и нас не заметили.
– Понятно. – Всё, что мне было необходимо узнать, я узнал и, развернувшись к бойцам, которые стояли вокруг, махнул рукой в сторону берега: – Возвращаемся на корабль!
Десант направился к нашим моторным шлюпкам, стоящим на том же месте, где недавно находились мотоботы морских пехотинцев Альянса, и уже на пляже нас догнал выживший паренёк. Он подёргал меня за рукав куртки-штормовки и спросил:
– А как же мы?
– Из подвала вас вытащили, и теперь вы свободны. Одежду и еду найдёте на развалинах, но мой вам совет: идите с сестрой к родственникам. Наверняка ведь в других деревнях близкие родичи есть?
– Нет у нас никого…
– Врёшь.
– Вру, – согласно кивнул мальчишка. – Мне за родных отомстить надо, а те, кто деда убил, ваши враги, и они
– Как тебя зовут, мститель?
– Лука Бастико.
– А лет тебе сколько?
– Пятнадцать.
– Опять врёшь, а я этого не люблю. Ещё раз скажешь неправду, дам пинка под зад и слушать не стану. Повторяю вопрос: сколько тебе лет?
– Тринадцать.
– Далеко твои родственники живут?
– По берегу полдня в сторону Сиракуз идти.
– Тогда уговоримся так, гроза всего Средиземноморского Альянса. Доведёшь сестру к родне, и, если желание мстить не утихнет, направляйся в Рагузу, найди мой отряд и часовым объясни, что тебя капитан Мечников на службу берёт. Запомнил?
– Да, синьор капитан. – Паренёк закивал.
– В таком случае – до встречи, Лука Бастико.
Мальчишка с сестрой остались на берегу, а мы погрузились в лодки и вскоре оказались на борту «Ветрогона».
Короткий переход, и фрегат снова вошёл в уже ставший почти родным порт Поццалло. На причале нас встретил Тимошин. Он доложил о положении дел на базе, и, отложив отдых, мы с ним сразу направились инспектировать его хозяйство. В расположении всё как обычно: строители роют очередной блиндаж, караулы и боевые дозоры несут свою службу, с кухни доносятся аппетитные запахи, а в женских бараках суета, подруги наших воинов готовятся встречать вернувшихся из похода моряков и десантников.
Пока осматривали базу, подумалось, что вот ведь как получается: пока опасность далеко, предполагаешь, что ты к ней готов, а как только она оказывается где-то совсем рядом, оглядываешься и понимаешь, что сделано очень мало. Есть две миномётные и одна гаубичная батареи, по территории раскидано полтора десятка крупнокалиберных пулемётов, с моря и берега прикопаны мощные фугасы, и сам наш лагерь укреплён очень даже неплохо. Однако против вражеской эскадры, которая будет направлена для уничтожения базы и отряда, наши укрепления слабы, а силы ничтожны.
Сколько у нас есть времени? Неизвестно. Возможно, две недели, ведь эскадру так просто не соберёшь, но уверенности в этом нет. Что делать и как поступить? Вариантов много, и они самые разные, и, куда ни глянь, всюду проблемы, которые необходимо решить. Ладно – воины, мы погрузились на корабли, ушли в море, и ищи-свищи нас по всему Средиземноморью. А куда деть женщин, четвёртая часть из которых беременна, техников, нескольких инвалидов и подростков? Этот сегмент нашего отряда не является боевым, но бросить его нельзя, это наши люди. Как это часто бывает, целесообразность вступает в противоречие с морально-этическими нормами, и моя задача как командира всего этого табора под названием «вольный отряд приватира Мечникова» – найти оптимальный вариант действий.
Обход окончен, мы с Тимошиным направились в штаб, где нас уже ожидали Скоков и Лида. Скинув на вешалку тяжёлую штормовку, я прошёл к своему трофейному адмиральскому креслу, сел и всмотрелся в лица моих товарищей.
Комендант базы был обеспокоен, и я его понимал. Человек обжился на этом месте, завёл хозяйство, женился на симпатичной мальтийской девушке, почувствовал себя человеком, заработал уважение и нынешним статусом коменданта вполне доволен. Теперь же его хрупкие планы на будущее рушились прямо на глазах, ведь вскоре враг придёт в его новый дом. Сейчас Тимошину требовались чёткие указания и план на будущее. Он должен был видеть перед собой ориентир, к которому может двигаться, и я ему такой ориентир дам, а иначе он будет бесцельно топтаться на одном месте и ждать, куда его кривая судьбы потянет.