Privatизерша
Шрифт:
Ответа, как и подозревал Арт, не последовало. Умывшись кровавыми соплями, А-А поставил кресло на место и снова в него опустился. Та же картина. Разве что он стал еще меньше. Складывалось впечатление, что из него во время удара что-то вылетело.
— Будь ты мужиком! — возмутился Игорь. — Тебе же «пожизненное» корячится! Ну, двадцать — двадцать пять! Не лучше ли избежать всего этого, вернув женщину?
— Вы не понимаете…
— Почему же, понимаю, — выдохнул Арт. — Ты хочешь сказать, что отдав Риту, ты подпишешь себе приговор.
В комнату забежал охранник. Сверкнув раскосыми глазами, кореец, однако, вскинул автомат. Игорь с простецким выражением лица, какое бывает у крестьянина, заметившего, что мимо его забора пробежала собака, приставил ружье к голове А-А. Кореец остановился как вкопанный. Он был в замешательстве и не двигался с места. Ему нужна была команда, но господин А-А ее подать не мог. Тогда Игорь, расшифровав мысли охранника, отвел дробовик в сторону и спустил курок. В стене образовалась сквозная дыра диаметром около полуметра. Сейчас очень удобно было смотреть на картины в соседней комнате. После выстрела он клацнул цевьем, отражая гильзу, и вновь приставил ствол к голове А-А. Охранник с ужасом посмотрел на отверстие в стене, на голову и вышел из кабинета спиной вперед.
— Сколько же у тебя здесь долбоебов, а?
— На вас хватит.
— Продолжим разговор. — Арт снова повернулся к А-А. — Где Рита?
Менее всего ему хотелось выглядеть попугаем. «Это последний раз, когда я задал вопрос, — подумал Арт. — А-А уже упивается моей беспомощностью и своей непробиваемостью. А это тот самый случай для бизнесмена, когда собственной глупостью можно поломать весь процесс переговоров. Едва клиент начинает чувствовать слабину будущего партнера и отсутствие за ним весомых доводов, склонить его к чему-то потом решительно невозможно.»
— Сан Саныч, — Арт повернулся к хозяину дома, — покажи мне глазами, пожалуйста, самый короткий путь к террариуму. Самый длинный я знаю.
Во взгляде хозяина дома сверкнула и тут же погасла искорка испуга.
«Есть», — понял Арт.
Они шли на глазах у охраны хозяина дома. Тех, до кого еще не добрались рептилии или шурупы, оставалось восемь человек. Свое оружие, по просьбе Игоря, они сложили перед собой. И сейчас с пустыми руками молча наблюдали за тем, как Арт ведет их босса. Куда, они еще не знали.
А шли они в гости к крокодилам. На этот раз не было необходимости спускаться к самой воде. Этот лабиринт напрямую вел к балкону, с пятиметровой высоты которого можно было любоваться происходящим внизу. Ну, как людей, например, кушают. Или барашков…
С него глава дома наблюдал за процессом кормления милых зверушек. Балкон слегка выдавался вперед так, что находился не над берегом, а над водой. Если бы в тот момент, когда они стояли на кромке бассейна, на этом балконе появился хоть один из людей А-А, он расстрелял бы их, как в тире. Поскольку этот путь был в десять раз короче,
А-А пока не понимал, зачем Арту понадобился террариум. Или делал вид, что не понимал. Арт больше склонялся ко второму варианту.
Однако хозяин сообразил, когда Чуев стал засовывать ему под мышки свисающую с потолка помещения веревку. За нее, видимо, и крепился тот барашек, которого спускали вниз на глазах Риты.
Из уст А-А стали вырываться выражения, которые ранее им не использовались: «нарушение законности», «беспредел», «бог не простит» и прочий чес в том же духе.
Когда тельце А-А повисло между небом и землей, Арт нажал на пульте кнопки.
Слуги внизу смотрели, как их босс выезжает по воздуху в центр пространства над террариумом. Трудно сказать, что они одинаково к этому отнеслись. Но Арт был уверен, что кто-то из них сейчас испытывает чувство глубокого удовлетворения.
Крюк, на который был подвешен А-А, крепился к мини-крану. Кран катался под потолком на рельсах. Кнопки Арт нажимал осторожно — ему всегда не везло с игровыми автоматами. Помнится, в Берлине он скормил сотню мелочью тому, что вытаскивает мягкие игрушки. То кнопку не ту нажимал, то палец срывался…
Первым увидел пищу тот самый, четырехметровый. Вяло виляя хвостом, он двинулся к середине водоема.
— Отпусти меня, сука!..
Когда блок под потолком стал разматывать веревку, А-А снова прокричал, на этот раз глупую фразу:
— Что ты делаешь?
— Мне показалось, ты попросил опустить тебя? Я еще удивился.
— Верни меня назад, скотина! Ты не понимаешь, что стоит за всем этим делом!..
— За этим делом стоит моя жена. И если я ее сейчас не увижу, отравлю крокодилов твоим мясом.
Сказав это и бросив случайный взгляд на Игоря, Арт почувствовал, как внутри у него похолодело. Его спутник, с мокрым лицом и совершенно бессмысленным взглядом, стоял, опершись на стену. Ружье висело в его руке, касаясь стволом пола. От потери крови он терял сознание.
Арт перевел взгляд на бледного висящего над водой А-А и снова посмотрел на Игоря.
Если он сейчас вырубится, то Арту и шагу нельзя будет ступить с этого балкона. Он не может бросить его одного, и не может контролировать ситуацию, волоча его на своей спине.
Едва он успел об этом подумать, как у Игоря подкосились ноги. Словно мешок с картошкой, он рухнул на пол.
Ему срочно нужен врач с бинтом и глюкозой в шприце. Ничего этого не было. Он остался один в этой банке с крокодилами, да еще с раненым приятелем на руках.
Удерживая рукой конец веревки, Арт захлопнул дверь, ведущую с балкона в коридор.
Боеприпасов у него, включая последние пять патронов в дробовике — ровно на три минуты боя. При том условии, если он будет экономить, и отвечать на каждый сотый выстрел противной стороны. Пессимизма в его мысли подмешал рев А-А: