Шрифт:
– Ну-ка, пошевели руками и ногами! Ничего не сломал себе, Митенька?! – иронично произносит неузнаваемый девичий голос.
Лёжа на полу посреди небольшого магазинчика, Дима хлопает глазами и вглядывается в красивые и плавные черты лица. Послушно двигает конечностями и легко поддаётся, когда девушка тянет его за руку и помогает принять сидячее положение. А потом он ерошит волосы и трясёт лохматой головой:
–
Она неохотно кивает, и перед глазами у него, словно кадр из кино, возникает картинка из детства.
Худенький сероглазый мальчишка с взъерошенными тёмными волосами нетерпеливо подпрыгивал на месте, стоя у окна и наблюдая за людьми на перроне. Их поезд из Питера только что прибыл на маленькую платформу провинциального городка, в котором жили Димкины бабушка и дед.
Димке было семь, и несколько минут назад он выплюнул в ладошку первый молочный зуб. А теперь зажал его в кулаке и очень ждал момента, когда похвастает своей добычей папиному другу дяде Саше. Тот обещал их встретить. Правда, с прошлого лета Димка уже и не помнил, как выглядит этот друг.
– Пойдём, шепелявый, – из купе, улыбаясь, появился худощавый высокий папа с огромной сумкой через плечо.
Димка не знал, что означает это слово, поэтому совсем не обиделся. Снова бросил взгляд в окно и поспешил за папой. Спустился вслед за ним из раскалённого вагона до последней ступеньки и хотел уже спрыгнуть на землю, но отец подхватил его подмышки и легко поставил на ноги рядом с собой.
– Эээй! Я сам хотел! – возмутился мальчик.
– Ну, ладно-ладно, – папа примирительно потрепал его по волосам и надвинул ему на голову светлую кепку.
На улице, покусывая жаром кожу незагорелых Димкиных рук, пекло солнце. И пахло так, как будто только что за углом вокзального здания скрылся медлительный каток, ровным слоем раскатавший у них под ногами свежий плавленый асфальт.
Непривычно сухо и жарко было в этом городке, построенном посреди степей. И мальчик хотел уж было захныкать и пожаловаться на безобразную погоду папе, когда тот что-то громко воскликнул и потянул его за руку навстречу усатому дядьке.
Взрослые шумно поздоровались и обнялись, похлопывая друг друга по плечам и обмениваясь дружественными тычками. Димка забыл о жаре и молча улыбался, заглядывая снизу вверх на папиного товарища.
– Здорово, парень! – наконец, этот дядька обратил внимание и на мальчика. Широко улыбнулся и протянул ему большую ладонь.
– Здорово! – смело
– Спрячь под подушку вечером, – посоветовал тот, – мышка его заберёт и оставит взамен гостинец!
Димка недоверчиво хлопнул ресницами.
– Не веришь? – рассмеялся мужчина. – Спроси у Алисы! – и обернулся назад.
Мальчик только сейчас заметил у него за спиной сбитенькую девчонку с пухлыми щеками. Голову её прикрывала кружевная белая панамка, а на плечах лежали светлые выгоревшие на солнце косички. Яркий розовый сарафан сидел на ней так плотно, что, казалось, ещё чуть-чуть, и лопнет. Чистенькие сандалики сверкали белизной. А в руке она держала вафельный рожок с мороженым и слизывала с него аппетитные сливочные подтёки.
Услышав своё имя, Алиса подняла зелёные глаза и смешно прищурилась на солнце. Улыбнулась, показывая наполовину беззубый рот, и снова молча лизнула мороженое.
– Дай попробовать, – не растерялся Димка.
Но Алиса шустро увернулась и спряталась за спину дяди Саши, а потом выглянула, будто дразня, и громко хрумкнула вафлей.
– Жадина-говядина! – обозвал её обиженный мальчик.
Мужчины рассмеялись, и, приобняв Димку за плечи, папа повёл его в сторону вокзала.
В гости к бабушке и деду они ехали на машине дяди Саши. Димка с Алисой сидели на заднем сиденье. Автомобиль всю дорогу стучал и гремел, как старое жестяное ведро, и детей мотало из стороны в сторону так, что девчонка заляпала мороженым весь свой сарафан и Димкину футболку. Самое обидное, что попробовать пломбир мальчику так и не удалось.
– Хомяк! – наградил он её ещё одним комплиментом.
– А ты глиста в скафандре! – не осталась она в долгу.
В ответ он больно дёрнул её за косичку. И тут же получил по шее пухлым липким кулачком. От неожиданности разжал ладошку и потерял свой драгоценный зуб. И как только засобирался дать ревака, машина затормозила у старенького деревянного штакетника, обвитого растением с сочными сердцевидными листочками и сиреневыми цветами в форме граммофончиков. Дверь тут же распахнулась, и Димку выдернули на улицу крепкие руки деда. Он лишь успел услышать вдогонку восклицание дяди Саши:
– Отдыхайте до завтра! А утром рванём на рыбалку!..
– Привет, хомяк! – из-за забора показывается лохматая голова с широкой улыбкой почти до ушей, и Алиса начинает часто моргать, выныривая из своих мыслей.
Конец ознакомительного фрагмента.