Привет рогатому!

Мари Ардмир

– То, как я всю свиту барона в ручки свои нежные взяла – еще уметь надо! – уперлась я, отстаивая свою позицию. Он только хмыкнул и чуть сильнее потянул. Пришлось повиноваться и идти дальше, иначе бы растянулась там же на землице лесной.

– И претензии тут ни при чем! Это нормальные женские требования комфорта, чистоты и доброго обращения.

– Хозяин, - вклинился бес, идущий сзади.
– Они все по ее уверткам скучать будут даже без шоколада.

– Вот и бес не сомневается. Кстати, уважаемый, а вы о том откуда знаете?

– Через око всевидящее. –

Признался бес, сматывая по дороге хозяйскую плеть.

– Оно с вами всегда было? – прищурилась я.

– Не совсем…

– А забираете только сейчас!?

– Это, как бы… - замялся бес.

– Да, сейчас. – Резюмировал синеокий и я тут же перешла на раздраженное «ты».

– Да что ты говоришь?! Где ты раньше был, а?

– Не важно.

– Ах, не важно! Знаешь что, - я вывернулась из его руки, - возвращайся-ка ты обратно. И дай мне и с зомбиками королевскими познакомиться. С ними явно веселее будет.

Сама думаю, что вотрусь в доверие, попрошу их из Нардо отбивную сделать. Зомбикам он божеством не кажется, согласятся.

– Я обратно не вернусь сейчас! – запротестовал он так, словно избежал казни и на эшафот его больше не тянет.
– И поверь, тебе с ними не понравится.

– Не верю! Мне самой проверить нужно.

– А придется.

– А не буду!

– А тебя никто не спрашивает.

– А ты попробуй!

– А не буду. – Ответил он моими словами.

– Да чтоб тебе пусто было!

– Нам и так без тебя пусто было. Как видишь, пытаемся заполнить пустоту.

– Другую возьмите… - попросила я.

– А мы ее уже вернули, поэтому потраченные средства Нардо и возмещает. – Как бы между делом заметил бес.

– Больше, чем одна жертвенница из одного мира, не принимается. Ты вот из четвертого, та была из пятого.

Блин! Глючит меня, фантазия выходит - моя, а мне еще и компромиссы находить, и подчиняться? Эхе-хех…

– Дай руку.
– Мои мысли прервал вскочивший на зверя черт.

– Ладно… - я вспомнила уговор о шоколаде. Хмуро посмотрела вначале на его руку, затем на него самого. Внутренне отметила, что красив гад и даже очень, но таять от этого умника не собираюсь.
– Отправьте меня и Лютого на полчасика в мой мир.

– На полчасика… - повторил мои интонации Нардо, - не выйдет, десять минут.

– Я сказала полчаса, значит полчаса. – Сообщила, приглядываясь к застежке кожаного ремня на звере.
– Иначе буду портить вам жизнь все оставшееся время.

В повисшем молчании, словно между делом добавила.

– Месяц, если не ошибаюсь.

– И кто тебе позволит?

– Три тысячи чертей и бутылка рома!
– громко ругнулась я, и лицо красавца тут же перекосило.

– Галя!

– Ух! Ты даже имя не забыл, чертяка полосатый! – и пока он, ругаясь, тер уши, с воодушевлением сообщила. – Только что вспомнила еще один классный вариантик с черт-ежами!O! Так что? Понял или не понял, что мне нужно полчаса?

– Нет!
– резко ответил этот ирод темногривый и потянулся за мной.

Что делать бедной девушке, попавшей

в руки сильного противника? Ответ: хитрить и использовать все под руку подвернувшееся. Что я и сделала, нажав на застежку седла его копытного. Приятно было наблюдать, с каким выражением лица Нардо устремился вниз. Удивление и легкий шок, а затем гнев.

Судя по рефлексам, проявленным в бою с зомбиками, он должен был ласточкой, кувыркнувшись через голову, приземлиться на ноги и грациозно встать, не получив ни царапины. Он бы так и сделал, если бы копытная зверюга, оказавшись без седла, не стала увеличиваться в размерах и рвать на себе шкуру.

От такого ужаса я постаралась оказаться где-нибудь подальше. Поэтому, убегая, не увидела, как Нардо перепало от крыла, локтя, колена, стопы, хвоста и зубов зверюшки. Я также не видела, как он шлепнулся лицом в пыль, прежде чем бывшее копытное на него наступило. Но вот то, что пришел он в себя быстро, определила, когда оказалась прижатой к дереву какой-то сильной серой тварью в черном балахоне.

И где в этом мире справедливость? Избежала одной передряги, чтобы угодить в другую! Этот недочеловек с серыми руками в черном тряпье с широкими рукавами и капюшоном, надвинутом на лицо, был не один. За его спиной в лесу объявилось еще пара десятков идентичных персон. На ум пришло только одно определение – это духи, те самые, от которых сбегала свита барона с бароном во главе. Фраза, оброненная Кешиком, пришлась некстати:

«Как люди, ток без глаз. И двигаются прытче, так что лошади им не нужны».

– Мама! – пропищала я, когда дух решился показать свое личико.

Лес вокруг был темен и сер. Витавшая в воздухе сырость пахла тленом, а онемение, мгновенно возникшее во всем теле, напугало меня больше, чем засиявшие огни в пустых глазницах духа.

И я пропустила момент, когда от него потянулись странные черные нити. Лишь ощутив холод на коже, как в сорокаградусный мороз, увидела, что нити оплетают руки и сжимают ребра. Вот тут я почти загорланила от ужаса.

– Нардо!

Эхо еще не успело разнести мой призыв по лесу, а он уже был здесь. Показав удивительную скорость для разгневанных чертей, он уже рассекал серых созданий в черных балахонах направо и налево. От соприкосновения с его кнутом духи растворялись в воздухе безвозвратно. Так что его нежелание освободить меня сразу я расценила как месть. Поэтому сдержав крик, чтобы он поторопился и освободил, дождалась, когда сам догадается и вот тогда…

Да, мои инстинкты не всегда женственны, как хотелось бы, и я это признаю. Нардо, схлопотав пощечину, это тоже пришлось признать.

– Да я тебя…! – начал орать Нардо с подбитым глазом и свеже-поставленной ссадиной на щеке. Вот и настал момент, когда я должна проявить слабость. Перенесенный ужас от пленения поспособствовал этому, и со слезами на глазах я повисла на освободителе.

– Миленький, я больше не буду… – всхлипнула я, думая про себя – меньше тоже. Кажется, он от такого смирения ошалел. Подержал в объятиях, по голове погладил и поинтересовался.