Привет рогатому!
Шрифт:
– Тогда что вы мне мозги выносите?
– Что выношу?!
– Мозги. Так, проехали! – остановила я его поток возмущения. – Уважаемый, вопросы задавайте и только по существу.
– По какому существу? – опять не понял он.
– Моему. – Глаза напротив прищурились. Оглядел меня с ног до головы леший и улыбнулся. Улыбка в тридцать два желтых зуба вкупе с красными глазами из-под тени зеленого листа – это нужно видеть. Она была удивительно заразительной!
– А с тобой все и так ясно. Иди деточка, принята ты.
– Куда принята?
–
– А до того я кем была? – леший моргнул, и рядом тут же возник Нардо.
– Закончили?
– потер руки черногривый.
– Тогда не задерживаем очередь. Встаем, идем в коридор и быстро.
– Да, чельд! Иду, чельд! С радостью, чельд! – отрапортовала я, покидая пространство зеленой обители.
***
Стоя у окна в кованой раме его Величество Король Гарминт Еол Шарильм XIV не сводил взгляда с дочери, которая гуляла в саду. Его красавица сегодня выдвинула свои требования и окончательно отца приперла к стенке. Кто бы мог подумать, что в его нежной дочурке проснется такое коварство. Подумать только!
Она либо на себя наложит руки, либо на отца. Ему все еще грезился прищур черных глаз дочери и ее яростное и правдивое заявление: «Я выхожу замуж через месяц! С Вами или без Вас!» В этот момент он искренне молился, чтобы она не добавила «за первого встречного!». Она не добавила.
И расчетливый Король мысленно восхитился ее стойкостью и напором, а также посочувствовал себе. Надежда на то, что Темный Повелитель сдастся и женится на его условиях, на восьмом году сватовства иссякла. Все решения придется принимать сейчас.
– Что слышно? – он обернулся к темной фигуре, отраженной в воде.
– Ваша уловка удалась. – Ответила фигура. – Но жертвенницы все же к лешему добрались.
– Как?
– В тишине ночи в карете сонь, связанные по рукам и ногам, с кляпами во рту. – Отрапортовала темная личность.
– И что Вы сделали?
– Связалась с вами! – усмехнулась она. – Вышлите своих охотников, мои действия приведут к нежелательному концу. И не медлите. – Прошипела она, растворяясь в отражении водной глади.
***
Когда из всех жертвенниц ко мне вышли только Эва и Ульрима, я неожиданно запаниковала:
– Остальные где?
– Отсеялись, - ответили жертвенницы. И Нардо, возникший за их спинами, подтвердил это кивком.
– Нет-нет-нет! Вы что?! Как мы справимся? Я же на Агюлию, Дельту и Оргилию рассчитывала!
– Придется без них обойтись. – Ответил Нардо. И оставшиеся с нами жертвенницы залились слезами. Оплакивая то ли свою судьбу-злодейку, а то ли чужую.
– Ты издеваешься?
– не стерпела я.
– Ставлю перед фактом.
– Ах, перед фактом… Чельд, верни мне девочек! – в ответ из комнаты с кустами раздался гомерический хохот проницательного лешего.
Недолго думая я ворвалась в его обитель:
– Ну, и чего ржем?
– Ты их девочками назвала… - всхлипнул кустик с красными глазами под листом.
– И что такого?! Не мальчики же. Верни их!
– Не могу,
– У одной сын взрослый почти, у второй любовник, а третья душу свою продала, чтобы позор замести.
– И?
– я нагнулась к кустику и заглянула в глаза лешего.
– Один раз расслабишься или ошибешься и все? Трудно на это глаза закрыть.
– Нет. Но дорога в жертвенницы закрыта. – Серьезно ответил леший. – Мы бракованный товар Королевской дочери не дадим.
Жертвенницы в коридоре взвыли, взяв еще более высокие ноты. Так что куст передернул листьями и невидимые уши прикрыл.
– Да ты! Ты только что оснастил меня двумя истеричками!
– А выбирал под стать тебе. – Насупился леший. – Как того требует обычай. Не взыщи.
Куст встрепенулся, и глаза красные исчезли из-под листа. А вслед за этим вся зеленка и деревца в комнате стали в землю уходить. Аудиенция завершена, другими словами. Пришлось вернуться к нашим истерящим и развести руками:
– Ну-с, девчата, бросили они нас. – И как назло, Нардо после моих слов тоже в воздухе растворился. Ткнув пальцем в его сторону, добавила:
– Бросили как котят, но мы всплывем!
– Ассоциации в воображении прошли не те, тут же исправилась.
– Научимся плавать!
И толкнула речь о том, что ты победитель, пока не признал себя побежденным. А мы все хотим домой, а значит должны с достоинством пройти принцесскины испытания, женить Темного Повелителя, выбить себе приличное вознаграждение. А затем живыми, здоровыми и богатыми наперекор всем и вся вернуться домой.
Или очнуться от коньячного хмелька. – Добавила я про себя. В ходе импровизированной речи для поддержания духа не сразу расслышала шум. За пределами дворца что-то происходило. Что-то грозное, опасное и тревожное…, и судя по всему, все защитники втихомолку смылись.
– В карету!
– скомандовала я и, добежав первой, вскочила на козлы. – Чельда ждать не будем.
– Пусть учится плавать, - поддержали меня жертвенницы.
Я хватаю поводья, вскидываю их и, уже представив, как гнедые лошади понесут, кричу «Но!» и чуть ли сама не понеслась. На мою команду повернули морды не два крупных жеребца, а два гигантских слизня.
– Чего стали?
– из окна высунулась Ульрима.
– А чего делать?
– Свищи! – последовал ответ. Я и свистнула, как брат родной учил, что и говорить – от души. Когда слизни рванули с низкого старта, а жертвенницы завизжали во все горло, с опозданием поняла, что надо было бы держаться. Осознала, оказавшись без поводьев на крыше кареты, благо она по краям была рогами украшена, за них и держалась. А слизни все неслись. И мелькающие деревья и горы, скалы и овраги не замедлили своего бега мимо нашей кареты, а наоборот, даже ускорились. Удерживаясь на крыше из последних сил, я уже сожалела, что мы Нардо оставили плавать, точнее выплывать. Хотя еще неизвестно, кто кого первым бросил. Черногривый так вообще, и слова не сказав, в воздухе растворился.