Привет рогатому!

Мари Ардмир

А в это время на руке принцесски что-то сверкнуло.

– Он смотрит! – провозгласила расчетливая невеста Темного Повелителя и тут же приняла степенный вид. Подруги ее встали и отошли, и то, как они прячут лукавые улыбки, видела только я.

– Милая, - голос Люциуса, раздался над потолком. – Жертвенницы справились с первым заданием.

Принцесску от этого сообщения слегка перекосило:

– Это прекрасно, любовь моя!

– Я тоже жду не дождусь.

– Осталось немного. – Заверила его принцесска, - возможно, уже

сегодня отец даст согласие без традиционных обрядов.

– Я пройду через все ради тебя. – Заверил влюбленный Люциус и замолк. Сияние на руке принцесски все еще оставалось, и она продолжила игру сентиментальной милашки.

Вот сволочь! И эта… эта… Она не любит его! Пользовательница!

Когда сияние чего-то неизвестного на руке принцесски прекратилось, ее подружки мгновенно оказались рядом:

– А дальше?!

А что дальше, я не узнала…

«Вжик!», «бумц!»

***

Я сидела перед Люцом и хмурым Нардо и потирала ушибленную коленку. То, что из губы текла кровь, и правый глаз явно заплыл, никто из них внаглую не замечает. Хоть бы лед предложили или полотенце! Не предлагают, потому что я якобы струсила, позабыв о великой чести жертвенницы, и пыталась скрыться.

То бишь: факт того, что меня незаметно выкрали и перебросили из одного дворца в другой, а попутно еще и намочили всю, никто не заметил. Зато все увидели, как меня вернули. К слову, вернули на лестничный пролет, конкретно подпорченный одним из зеленых гостей. И полетела я по тому пролету как валун с пригорка, больно ударив лицо, колено и спинку.

И у чьих ног я оказалась? У ног сияющего Люциуса.

И что я сделала? Сказала, что он слепой дурак, а затем все, что пришло в голову, пока кубарем летела с лесенки. Он обиделся не на это, он обиделся на ультиматум, который я предъявила. И только после того, как я послала Люца самостоятельно с принцесской встретить рассвет, поняла ни льда, ни полотенца не дождусь.

Погано.

Пришлось просить, чтобы принесли.

И вот сижу я в комнате шизофреника в одном халате с полотенцем на голове и льдом на щеке, а Люциус и Нардо прожигающими взглядами помогают мне согреться.

– И как ты себе это представляешь? – от голоса Темного Повелителя волосы стали дыбом.

– Если коротко, то выбей из Короля признание: «его дом - твой дом» и заселись на одну ночь. Хотя с этого дня он будет тебе рад, как никто другой.

Дьякол заскрипел зубами, чельд хмыкнул. А мне все равно, так как если исчезну я, то, по ходу дела, традиции не будут соблюдены. А потому со спокойной душой продолжаю:

– И, расположившись, пригласи к себе принцесску.

– Она будущая правительница Аида. – Дьякол сказал, как отрезал.
– Зачем ее?

– Чтобы Король не пытался убрать. – Чельдовски обрадовалась, что так быстро нашла объяснение этому финту.

– Но традиции созданы для того, чтобы ее обезопасить.

– Вот и обезопасишь, если у Короля крыша поедет. Хотя,

от таких новостей крыша явно поедет, - заметила я тише. – Но ты все равно из всех аидовцев, посетивших королевство, самым сильным будешь.

И совсем тихо, про себя почти:

– А заодно узнаешь, что за цыпу ты выбрал.

Услышал. Вспыхнул красным пламенем и, скрежеща зубами, выдавил:

– Как ты смеешь о ней так отзываться?

– А вот смею. – Я убрала лед от щеки и предложила, - проведи с ней время, и ты поддержишь меня.

– Сомневаюсь. – Резким движением руки он как бы закрыл тему. – И, по-твоему, других вариантов нет?

– Есть. Ты за одну ночь убьешь в жерле вулкана всех жертвенниц. А оно тебе надо?

– Но, в таком случае, проще купить дом и… - начал говорить Люциус.

– Хе! Кхе... И кто из нас документы читал? Нардо, поясни Его Темнейшеству, что к чему.

Пока Нардо объяснял, а хмурый Люциус слушал, задалась вопросом: кто же решил мне глаза открыть на принцесску? Выходит, в этом клубке интриг существует еще одна сторона. И кто это? Кто-то из родных дьякола, которые за него беспокоятся, кто-то из бывших возлюбленных или кто-то из будущих?

– Галя, о чем задумалась?

– Я… да так. Скажи Люциус, у тебя родные сильно были против принцессы Дарлогрии?

– Нет. Все только «за». Мне жизнь семейную давно пророчили.

– А хоть кто-нибудь против был?

Дьякол, сверкая белозубой улыбкой, сообщил, что открытого сопротивления он не встретил, так как это чревато. И удивительное дело, пока Люциус говорил, взгляд черногривого становился все отчужденнее и печальнее. Первую пришедшую мысль отмела мгновенно - чельд гетеро – его печаль вызвана другим. А вот со второй мыслью согласилась - Нардо известно больше, чем Темному Повелителю. И вот это стоит выяснить.

– Итак, мы решили.
– Привлек мое внимание Люциус.

– Что?

– Ты идешь со мной.

– Почему? – я даже забыла о льде.

– На случай, если ее не будет дома.

– Будет. – Буркнула я в ответ. – И соблазнить попытается. Хотя это такая подстава для нее.

– Галя! Не смей, ты и мизинца ее… - я оборвала его на полуслове, пока этот красавец и глупец по совместительству гадостей не наговорил:

– Кстати о мизинцах, что даже пальчиками ее потрогать нельзя. Погладить, приласкать? – его взгляд был черен, страшен и очень холоден.

– Я дал ей обещание. – Отрезал дьякол. – И все семь лет она ждет меня. Ждет, как никто другой. Хотя знает, в моем мире время летит иначе.

Очень хотелось сказать, что времени зря она не теряла, и до сих пор ждала без особых потерь. Ну, почти зежеее без потерь. То есть, то, что она потеряла, в моем четвертом мире за малую цену восстанавливают и снова можно замуж невинною пойти. Хотя, здесь, возможно, это тоже практикуют. Но ради сохранности собственной жизни свои мысли оставила при себе.