Привет рогатому!

Мари Ардмир

Первым в себя пришел Вестерион. Посол 98 мира все еще был слаб, но изъявил желание участвовать в обсуждении темы «Как убрать Галю»:

– Олимпия, не расстраивайтесь.

– Не расстраивайтесь зря. – Продложил амур.

– Зря расстраиваюсь? Зря?!
– выдохнула чуть ли не плачущая демонесса.
– Сами взгляните на все произошедшее. Что бы мы ни делали, как бы ни рассчитывали и ни выстраивали свои планы, у нее все равно все получается!

Господин Соорский откинул со лба зеленый локон и покосился на сидящих рядом амура и демона. Донато молчал,

пожевывая пухлые губы, его крылышки поникли, а кудри поблекли, что свидетельствовало о глубокой задумчивости и трезвости. Себастьян тоже был не в духе, он погрузился во тьму и временно слился с тенью своего кресла.

– Расскажите мне, как Вы это видите. – Предложил Вестерион.

– Мы подсказывали охотникам Короля, где искать жертвенниц, участвовали в создании ложного кулона для Гали и пояске-удавке, подтасовали результаты выбора первого обряда и Вы, Вестерион, с друзьями были на завтраке в первом традиционном обряде, а не миролюбивая раса Веевр…

– И Галя нашла выход. – Поддержал Себастьян из темноты.

– Вот именно. Немыслимый выход!

– Кто мог знать, что скаковые жеребцы Темного Повелителя и есть те самые миропоедатели, от которых Его Величество спас мой мир. – Насупился господин Соорский, потирая шею.
– Да и кто бы вспомнил? Столько лет прошло.

– Никто. – Согласился амур Донато.

Десмонесса вновь пересекла комнату и остановилась напротив круглого окна:

– После этого я перебросила Галю в Королевский дворец, показала истинную Вайолетт.

– И возвращение двух других жертвенниц менее, чем через сутки, сделали невозможным. – Улыбнулся Вестерион, который, лежа на больничной койке, следил за развитием событий.

– И подсказали Нардо надеть на Галю свой защитный плащ. – Напомнил амурчик.

– А жаль, – вздохнул Соорский, - принцесса Вайолетт извела бы ее, а я бы за этим с удовольствием наблюдал.

Демонесса обернулась к своим заговорщикам:

– Не сожалейте. Плащ был замагичен так, чтобы никто, в том числе и я сама, не могли узнать или определить, где она. И что в итоге?

– Она оказывается в полуразрушенном дворце Люциуса и встречает вместе с Повелителем рассвет. – Серым голосом завершил Себастьян из своего темного угла.

– И ведь она за час до этого была в сотне километров от дворца!

– И теперь Вы уверены, что она пройдет и третий традиционный обряд. – Подвел итог Вестерион. Олимпия согласно кивнула.

– Это невозможно. – Вспыхнул амур. – Но… то же самое мы говорили и о предыдущих двух.

В тягостное молчание раздумий погрузились все.

– У меня есть предложение. – Донато осмотрел присутствующих внимательным взглядом маслянистых глазок и потянулся за бутылкой вина. Пробка ударила в потолок, а затем хмельной напиток с шипением наполнил кубок пухлого амура.

Всколыхнув напиток, он продолжил:

– Галя, какой бы она ни была, является избранной Темным Повелителем. И как гласит предсказание, именно ей суждено распутать клубок интриг и хитросплетений и женить избравшего ее.

– Но это не Вайолетт! –

всплеснула руками демонесса и закусила губу.

– Я знаю. Я сам виновен в произошедшем. – Булькнул амур, почти не отрываясь от кубка. На что Вестерион злорадно усмехнулся:

– Вот именно, Донато!

– Признаю, - послышалось из кубка, - мой подарок для невесты Темного Повелителя был преждевременным. И теперь из-за браслета принцесса крутит Люциусом как вздумается.

– А мы не имеем права об этом сказать. – Ткнул в него пальцем посол 98 мира.

Амур закашлялся напитком. В отличие от остальных Вестерион был единственным первопроходцем, желающим открыть глаза Его Величеству. И как все посланники плохих вестей получил по шипам. Прочие, узрев гнев Люциуса, с объяснениями идти не рискнули. А Вестериона, несмотря на семь прошедших лет, все еще гложет обида.

– Дайте договорить!
– взмолился амур, дождавшись тишины, он вновь потянулся к бутылке. – Возможно, нам не дано завалить традиционный обряд, как бы нам того не хотелось. Так давайте завалим жертвенницу!

– Убить ее нельзя. Смерть здесь будет настоящей. – Грустно улыбнулась Олимпия.
– Галя домой не вернется, мне Нардо с опозданием раскрыл этот секрет.

Амур изумленно оторвался от питья:

– А кто говорит об убийстве! Я не убить ее собираюсь. Вот скажите, чем жертвенница отличается от других девушек своего мира?

– Жертвенностью. – Откликнулась Десонесса и трое ее гостей потупили глаза.

– Можно и так назвать, - откликнулся амур, - но думаю, мы все понимаем, о чем идет речь.

– И что ты сделаешь? – поинтересовался Вестерион.

– Выстрелить в нее стрелой и в какого-нибудь красивого дарлогрийского придворного или обитателя подземных чертогов. – Предположил молчавший до сих пор темный угол с демоном.

– Себастьян, подобное не проходит. – Откликнулся амур, протягивая руку за бутылкой. Ее тут же перехватила демонесса:

– Не поняла…

– А что тут непонятного? – Донато вновь потянул бутылку на себя, но демонесса была ловчее. Забрав вино, она свела брови.

– И все-таки…

– Ваш брат был выбран как первая жертва моих стрел, Олимпия.
– Глаза демонессы полыхнули синим огнем, амур сжался.
– Олимпия, прошу, не горячитесь! Во-первых: план оказался провальным, Повелитель все время вмешивался в процесс своими запретами. А во-вторых: закончится срок, и его чувства иссякнут.

– А как же ее неподдельные чувства?

– В ее гнилом четвертом мирке девицы влюбляются постоянно и постоянно разбивают себе сердца. – Отмахнулся амур и забрал бутылку.

На его слова Вестерион скептически произнес:

– Удивительно. И кто в этом виноват?

– Не знаю. Но их пространство тупит наконечники и искривляет траекторию полета стрелы! – авторитетно заявил амур.

– Так это пространство виновато в негодном состоянии амурных стрел и луков? Или дрожь Ваших рук? Или быстро скудеющий бюджет? – продолжил небезосновательную издевку Вестерион.