Привет рогатому!
Шрифт:
– Я не настолько жесток, мы мило побеседовали.
Олимпия вздрогнула, кто как не она, видела последствия милой беседы Темного Повелителя и Вестериона Соорского семилетней давности. Это ей выпала честь восстанавливать посла 98 мира. И то, что сделал с ним разгневанный Повелитель, было ужасно.
– Дядя жив? – охрипшим голосом спросила она.
– Я так и знал, что этот плут приходится тебе родственником! Бесстрашие перед Повелителем у вас в крови. – Ухмыльнулся Люциус и обратил на нее свой взгляд. Вот только в кресле ее
– Он жив или нет?!
– разгневанная демонесса шипя, как лава на воду, нависла над дьяволом.
– Жив. – Ответил, смерив тяжелым взглядом, а затем сверкнул глазами и, коварно улыбнувшись, развернул в атласе последнюю открытую ею страницу.
– Олимпия, что я вижу! Ты пользуешься их услугами?
– Нет! Да… то есть… я…
– Только что заказала одного из самых специализированных. – Сухо произнес дьявол и одарил ее суровым взглядом.
– Что? – она наклонилась ближе.
– Нет! Не может быть…
Люциус указал на ее фатальную ошибку и вызов профи в деле соблазнения. Заказ принят, инкуб направлен, гласила строка.
– Ты одна сплошная неожиданность. – Прошептал дьявол и рукой прикоснулся к ее локонам. Олимпия вздрогнула, медленно повернулась. Глаза Повелителя мерцали, и фаер-свечи и лавовые статуэтки гасли в сравнении с его взглядом. А в голове демонессы образовалась пугающая пустота.
– Честно, я и подумать не мог… - не договорил, нахмурился, - или это и есть твой жених?
Ткнул когтистым пальцем так, что отображение инкуба вспыхнуло в последний раз и погасло.
– Нет, но… - и мысли демонессы вырвались из тумана, а руки вздрогнули. Если она вызвала одного из сильнейших, значит жертвенность Гали в опасности!
– Проказница, где ты раздобыла атлас и заче…? – поинтересовался веселый Люциус.
Она не слышала, вырвала из рук Повелителя атлас и метнулась к столу в надежде отозвать заказ. Планировалось вторжение в апартаменты Гали через десять пятнадцать минут после вызова слабого инкуба. Но с сильнейшим - это время сокращается до двух-трех минут! И как спугнуть профи с заказа, если расколоться о содеянном смерти подобно? Конечно, отозвать исполнителя.
Дрожащей рукой она вывела первые нужные знаки в графе напротив погасшего изображения.
– И что ты делаешь? – Люциус оказался за спиной. Уперся руками о край стола с двух ее боков и заглянул через плечо.
– Отменяю заказ, – прошептала демонесса, занося перо над последней графой инкуба.
– Зачем? – его теплое дыхание коснулось щеки, и он заметил с улыбкой.
– Если тебе нужно заставить избранника ревновать, пусть инкуб работает.
– Так вы согласны…? – демонесса невольно обернулась и, столкнувшись с ним нос к носу, замерла.
– С чем?
– в те мгновения, когда бровь Люциуса удивленно или же вопрошающе поднималась вверх, а взгляд становится плутовским, ее голос невольно обрывался.
Вот и сейчас Олимпия не успела совладать с ним:
– С
– Да, согласен. – Выдохнул у самых ее губ.
– Прекрасно! – Олимпия расцвела улыбкой и, хлопнув в ладошки, растворилась. Одним этим избежала опасного поцелуя и не менее опасных откровений.
Вот только Люциус все же понял – кто, исчезая, смахнул сахаринки с его губ.
42.
Просыпаюсь я, как в сказке: слегка придавленная к кровати, окутанная чужим теплом, и страстно целуемая где-то в области правого уха. Помнится, раньше хотела, чтобы Глеб так ласкал по утрам, потом поняла, что Глеб может катиться в тартарары, но замену я ему так и не нашла
А тут…
Ах… и мурашки по коже. Открываю глаза и эх… не Нардо.
Похож, но не он. Красивый брюнет с синими глазами и поистине самой сексуальной улыбочкой оторвался от моего правого уха и навис в сантиметре от меня.
– Проснулась.
– Здоров, брюня. – Поздоровалась в лучших традициях подруги Женьки. Брюня не понял, удивленно отстранился.
– Что?
– Привет тебе, говорю. – Я сонно улыбнулась. – Давно здесь обитаешь?
– Сейчас поздороваюсь как нужно, потом отвечу, - пообещал красавец и его горячие руки скользнули вниз, а губы стремительно приблизились.
Состыковка губ прошла удачно. Меня лизнули, затем нижнюю губу восхитительным образом прикусили и вторглись вглубь в надежде встретить бурное приветствие. С приветствием он обломался, я все силы отправила на то, чтобы не уснуть. Так что в моем безответном пространстве он возился недолго.
При этом его руки бесчинствовали внизу, работая над преодолением тканевых барьеров пижамного костюмчика. Работали успешно, к моменту, когда он отлип, на мне осталось всего ничего. И это «ничего» он с сияющим взглядом оглядел. Меня накрыло смутное подозрение о том, что какая-то расчетливая сволочь специально его ко мне подослала.
Ведь не будь в спальне светло, приняла бы за Нардо, а с ним… А с ним прощай факт жертвенности. И тогда…
Нет, нужно все-таки найти главу оппозиции дьякольского брака и вступить в нее, иначе совратят и не заметят. Я обратила все свое внимание на восхищенного визитера. Кажется, через него только что прошла дрожь удовлетворения от увиденного. А как еще охарактеризовать вспыхнувшие и быстро погасшие руны на мощном теле?
– Не отозвали, - произнес он задумчиво и вернулся к созерцанию меня.
Я внаглую расценила это по-своему:
– Замерз?
– Сейчас согреюсь, - сообщил чернявый, не забыв умопомрачительно и многообещающе улыбнуться. Его руки потянулась ко мне – к неподвижной мне, несмотря на мой сердитый взгляд и возглас:- Эй!
– Я в грелки не записывалась, в обогреватели тоже… - ох!
Какие умелые пальчики, вот только я против посягательств. Из последних сил попыталась отвернуться от его ласковых и наглых ручек: