Приворот
Шрифт:
Но не успел он собраться с мыслями, как из-за угла вывернула Катя.
Девушка заметила приставучего ухажёра, её личико скривилось, губки сплющились тонкой линией, она плотнее заткнула наушниками уши.
Сердце Антона тревожно билось, он нервно сглотнул и торопливо прикурил сигарету. Дым оказался необычным, будто смесь осенних листьев, чёрного чая и анаши.
Катя поравнялась с Антоном, каблучки
Ухажёр глубоко затянулся, густая дымная струя ударила в лицо брюнетке.
На мгновение симпатичная головка потонула среди белого тумана, Катя закашлялась.
– Кретин! – зло вскрикнула девушка и побежала прочь.
Это были её первые слова, что услышал Антон.
Он растеряно смотрел, как мелькают стройные загорелые ножки, колышутся над плечами чёрные волосы… девушка убегала.
Пробежав метров десять, Катерина замедлилась, а потом и вовсе остановилась.
Она вынула из ушей наушники, тоненькие пальчики оправили волосы, Катя оглянулась.
– Так куда ты меня звал? – снисходительно спросила она.
Мир вспыхнул разноцветными красками, будто на карусели, закружились мысли, у Антона перехватило дыхание.
Словно перепрыгивая бездонную пропасть, он подошёл.
– В кино пойдём?
Вместо ответа Катя выставила локоток.
Ухажёр взял её под руку и повёл вдоль улицы…
<p align="center">
***
Прошло несколько лет.
Снова мир изнывал под натиском жаркого лета, Макс и Димыч оседлали любимую лавку.
Тёплый летний вечер окутывал желанной прохладой, сочно пахло свежей травой.
Макс смаковал пиво, Димыч сосредоточенно грыз семечки и под ноги сплёвывал шелуху.
– Куда рванём? – спросил Макс.
– Не знаю, - Димыч пожал плечами. – Может к «Руслану» или в «Топаз»?
– Смотри! – Макс толкнул друга.
Во двор въехала детская коляска, которую катил бывший балагур и весёлый парень – Антоха. Строгое серьёзное лицо подёрнуто отцовской озабоченностью, широкие ладони крепко сжимают ручку коляски, худощавый отец держится торжественно.
Заматеревшая толстушка отдалённо напоминала Катю, тот же задумчивый взгляд, чёрные волосы, странная внутренняя сосредоточенность. Лишь заплывшее тело, выпуклые щёки и мясистый второй подбородок, слегка портили впечатление.
Максим соскочил с лавки и пошёл навстречу другу.
– Привет, - первым сказал Антоха и, словно от зубной боли, поморщился.
Старый друг казался Антону выходцем из другого мира, от туда, где много пива, глупого веселья, но совсем нет смысла и любви.
«Словно зомби», - подумал Антон.
– Здорово семьянин!
– весло приветствовал выпивший Макс.
– Ну что, как оно? – пожимая широкую ладонь Антона, спросил он.
– Да лучше всех, - поведя плечами, ответил Антоха.
Толстая Катя приблизилась, но не поздоровалась, а только окинула Макса презрительным взглядом.
Маленькая девочка дёрнулась к подошедшему дяде и стукнула его по бедру игрушкой, тот растерянно улыбнулся.
– Дада, - громко сказала девочка, мать оттащила дочь.
– Мы тут к Руслану собрались, айда с нами? – осторожно косясь на толстушку, предложил Макс.
Выщипанные брови Катерины Игоревны сдвинулись, лицо построжело.
Антон смотрел на друга и не мог понять, что такого интересного раньше находил в нём? Примитивные желания, бессмысленные слова, пиво и головная боль…
– Не мужики, я пас, - отмахнулся Антоха.
Максим нагнулся к уху приятеля.
– Там знаешь, телочки у-у, оттянемся!..
– совсем тихо прошептал Макс.
Антон оглянулся на жену и дочь, на мгновение представил прежние гулянки: пьяные девицы, теряющие человеческий облик, трясутся под музыку, деньги уходящие рекой в никуда, тяжесть утреннего похмелья… он решительно замотал головой.
– Не, извиняй, без меня. Надо Дашку купать, Матвей спит плохо, колесо заскрипело, завтра вставать рано… семью беречь надо. Сам понимаешь… - виновато улыбнулся Антоха.
– Понимаю, - многозначительно кивнул Максим.