Привратник 'Бездны'
Шрифт:
Я не успел толком осознать, как же мне достойно среагировать на подобное зверское членовредительство, как окостеневший указательный палец, охвативший смертоносной дугой спусковой крючок, пришел в самостоятельное движение, приведя в необратимое действие весь изготовленный слаженный механизм "нагана", облезшая мушка которого, рыскала, ища невидимую, матерно изъясняющуюся мякотную мишень...
После третьего невообразимо оглушительного залпа личного оружия, я с некоторым запозданием осознал: револьвер мой не зарегистрирован по учету предметов личной
Сознавая со всей сожалетельной отчетливостью сию юридическую промашку (пребывая в каком-то полуобморочном трансе от грохота револьверного, от сиреневой пороховой копоти), я с мальчишеским сладострастием пририсовал еще одну аккуратную дырку, правее и ниже трех предыдущих, "нарисованных", следуя простодушной логике, несколько вразнобой, - на уровне моего бледного, не украшенного, солидным "байским" брюшком, пупа.
И, здравомысляще удостоверившись, что длительное вдыхание вторичных продуктов собственной несдержанности и раздражительности все-таки не способствует полноценной жизнедеятельности мозга, я освободил защелку из паза и, разгоряченным задорным дулом позволил отпрянуть искалеченной ванной двери...
Беззвучно разворачиваясь на смазанных петлях, она, тем не менее, с какой-то стати притормозила свой стремительный вираж, и под углом 90* во что-то, упершись, окончательно застопорилась...
Прямо напротив выхода из ванной, на азиатских корточках, притулился мой словоблудливый приятель-пришелец...
... Этот, который, явно не в ладах с культурой повседневного литературного русского словоречия...
... Этот, который, в эту минуту, явно был не расположен, вещать на своем гонористом наречии...
... Этот, который, явно и внушительно страдал от моего слепо залетного самооборонительного огневого ответа на его дружелюбные вопросы...
3. Посвящение в иное...
... Голову мою валко мягко и нудно покачивало...
Неестественное пренепривычное покачивание основной части моего тела, которого в эти короткие проблески сознания, признаюсь, абсолютно не ощущал...
Зато, с необыкновенной болезненной отчетливостью, чувствовал емкий костяной сосуд, наполненный каким-то увесистым содержимым, которое - о, боже...
Этот чудовищно нелепый с о с у д - и есть истинное мое - Я!
Вместо обыкновенных анатомических подробностей: внутренностей, рук, ног, вчерашнего колита, надоедливой невидимой соринки в глазу, предпростудной сухости в горле и привычного не замечаемого невротического прокалывания в левой подмышке, чесучного аллергического ядрышка в подушной ложбинке, - вместо всего этого надоедливого родного, единственного и бесценного - жутковатые всполохи осознания - я, каким-то немыслимым безуведомительным манером-образом, - всего э т о г о безобразного богатства лишен, - напрочь (навечно?!) отторгнут...
Меня больше не существовало с е й ч а с...
Меня не б у д е т потом - в будущем...
В недавнем прошлом я существовал.
Я -
Я - был м н о ю!
Сейчас меня куда-то подевали...
Забыли в прошлом...
Мерное жуткое п о к а ч и в а н и е.
Почему же оставили мне р а з у м...
И разум продолжает свою обычную бессмысленную деятельность, - он думает.
Он страшно недоумевает: кто отныне есть - он, то есть - Я?
И ответ, казалось, вот-вот будет дан, дан, дан...
Мою все еще соображающую (иногда!) отчлененную голову несли, вероятно, на каком-то ледяном хрустальном блюде.
Именно н е с л и...
Именно сумасшедше аккуратное колыхание могло исходить от чьего-то мерного непроворного загребающего шага...
При каждом последующем проблеске сознания, - в первые доли секунды мнилось: это с о н! Всего лишь дурное, навеянное киношными ужасами, милое вздорное с н о в и д е н и е, которое...
И только уверенное, могущественно монотонное колебательное движение куда-то вперед, враз отрезвляло: я присутствую при некоем, мертвецки забавном эмпирическом эксперименте, в котором мне, вернее - моей отчлененной голове отведена роль беззащитного подопытного кролика...
И вновь обвал в бесконечное бессознательное.
И вновь - тщедушная мгновенная молитва к Всевышнему...
И - вновь осознание своей теперешней ничтожности...
В один из бесконечных выплесков кошмарного присутствия себя в образе...презабавно укороченном образе отчлененной собственной головы, мои уши услышали чей-то голос, глуховатый, но достаточно внятный.
Смысл произносимых слов - они были явно не чужды моему увесистому содержимому, - вполне дурновато понимался мною, или тем, что подразумевалось под этим отчлененным предметом...
Я явственно слышал, - и одновременно не слышал...
Но всего мучительнее - это застрявшее недоумение: где же мой рот, и существует ли он вообще? Век, носа, щек, - их тоже не существовало...
Мучительство заключалось и в том, что я почему-то не догадывался подвигать глазные яблоки, - я их абсолютно не воспринимал.
Вместо привычного, неуследимого, не замечаемого вдоха-выдоха отупляюще безвкусное, ровно льдистое, мерно колыхающееся невидимое блюдо...
" Владмир Сергич! Вы есть здесь! Вы уже понимать человеческая речь. Вы все есть хорошо. Видеть - нет. Говорить - нет. Это есть временный труднасть. Все есть план. Вы представлен честь знакомство, который есть Главный существо этот мир.
" Ваш задач, раз - слушал. Два - хорошо слушал. Вы есть посвящать п о с т о ч е в и д е ц. Это есть ступень посвящать. Раз - не есть низко. Два - не есть высоко. Это есть заслуга ступень.
" Вы есть - внимать. Вы есть начать истинный божий откровение. Вы точно внимать.
... Неутомимая болтанка вдруг прекратилась. Видимо, мою, "хорошо" отчлененную ослепленную голову наконец-то донесли до места назначения.
Голос, подразумевающий игру в иностранца, пропал из моих мозгов также без уведомления, как и объявился.