Привратник 'Бездны'
Шрифт:
" Главное - суть происходящего в вашем, - отныне открытом для Братства, - сознании.
" Обыкновенные человеческие сущности - изначально ничтожны в своих желаниях, порывах плоти и разума.
" Предназначение обыкновенных сущностей - служить в качестве органического и мозгового удобрения.
" В отсутствие полноценного качественного перегноя, сдобренного человеческими душами, - не вырасти полнокровному вселенскому Колосу Высшего Миросозерцания.
" Мы, ж р е ц ы исполняем здесь на Земле постсозидательную роль
" Эти "специфические" люди подчас не очень отличимы от основного человеческого стада. Их можно встретить в каком угодно обличии и обществе. Проститутка и министр, вымогатель и пенсионерка, гимназист и президент корпорации, нищий и журналист.
" Отныне ваша, Владимир, священная обязанность - отыскивать именно подобных "специфических" особей человеческого рода. Готовить и пестовать их для нашей Высшей нужды.
" И в момент наступления великого часа Исиды подготовленные низшие существа пойдут в переработку под удобрение.
" Через определенное время у вас появится помощник. Он введет вас в курс ваших жреческих обязанностей. Полностью освоившись с ролью п о с в я щ е н н о г о - вам будет дан з н а к - вы физически устраните помощника.
" Мы, б р а т ь я - истинные индивидуалисты. И действовать приучены и обязаны в одиночку.
" Осознав свое могущество над остальными сущностями человеческого рода, вы, найдете истинное упоение т в о р и т ь - в земном безусловном одиночестве.
" Отныне вы, Владимир, уведомлены: вы - о д и н о к и на этой грешной земной бренной местности.
" Но, знайте же, вы наш Брат, вы, - не одиноки в Непознаваемом Высшем Вселенском Разуме.
" Это з н а н и е будет вас сопровождать на протяжении всего вашего земного ничтожно малого служения-существования.
" Отныне у вас есть своя единоличная ячейка во Вселенских Сотах Абсолюта.
" Вы - п о с в я щ е н ы, и поэтому вы - в е ч н ы!
" Ибо, как говорят те, кто всеведущ в таинствах, - много тирсоносцев, да мало вакхантов...
" Наш девиз - Everything and Nothing, - отныне ваш...
...Еще не открыв глаза, - они жили в эти пробуждающиеся мгновения чересчур самостоятельной жизнью, не позволяя налитым сновидческой дурью векам двигаться, тормошить себя, - я обнаружил основательный пахуче липучий слюнной натек под левой отлежалой щекою.
Удивительно, но спать, - тем более залеживаться до сладких мальчишеских пузырей - на левом боку я совершенно разучился. То есть, если даже не нарочно поворачивался на запретную табуированную сторону организма, все равно тело тотчас же отыскивало любое
И объяснение этому чудесному факту было до чрезвычайности не таинственно: мою голову в левоспящем состоянии сейчас же, в обязательном порядке, населяли монстры, упыри, кикиморы и прочие залетные змеи-горынычи, имеющие своей подлой целью сотворить с моим отдыхающим организмом всяческие жуткие ужимки и скабрезные каверзы, от лицезрения и участия в которых, я не имел ни малейшего удовольствия и отдохновения, получая взамен дурное постсновидческое сердцебиение, а подчас и удовлетворительной силы невротические колики в сердечной области...
Одним словом, не в моих всегдашних постельно-почивающих правилах отдаваться во власть дедушке Дреме Марфеичу, отдавливая сердечную сумку.
Не трогаясь со слюнной лужицы, я приотворил правое свободное око и сразу же обопнулся о родной голодный бодрый зрак, надежно сидящий в угольно зализанной шкуре. Шкура носила древнее царское должностное прозвище Фараон.
– Фарик, братуха, - начал я с фамильярного обращения, едва двигая спекшимися ото сна губами.
– А ты чего, забыл разбудить, да? Я что - сплю и сплю, все...
Мой глянцево прибранный кот, выразительно длительно зевнул, по-родственному демонстрируя интимную сиреневую пещеру зева, видимо, слегка досадуя на мою беспробудную распростертость.
Великолепные жемчужные клыки зверя являли такую показательную девственность, что любому догадливому любящему хозяину давно бы сделалось совестно за собственное затянувшееся эгоистическое почивание.
– Фарик, а ты совсем голодный, да?
– все тем же занудливым неподобающим тоном осведомился я у моего интеллигентного сожителя.
– Что, ни одной косточки "вискаса", да? Нигде не завалялось... Фараон, ты мне друг, или совсем наоборот, да?
Моего терпеливого приятеля, подобные гнусные расспросы никогда не доставали. Но, возможно, слегка утомляли притязанием на некое проходное одушевленное сочувствие.
Вот именно, я изо всех только что проснувшихся сил жаждал жалости и обыкновенного кошачьего соучастия от свалившихся на мою холостяцкую голову, совершенно нежитейских перемудренных, происшествий.
Всякого рода малоуютные странности вот уже, который месяц сопровождали мою, - до недавнего времени - бесхитростную, малопритязательную жизнь одинокого столичного волка-холостяка.
Я, в сущности, перестал принадлежать самому себе.
С какой-то стати за меня стали решать, - как и чем, мне жить дальше...
Причем, самое мерзкое ощущение - это беспомощное барахтанье в паутине повседневного неведения. Эти тенета соткали-выковали именно под меня, под мою вполне беспечную сугубо типичную, вдруг (наконец-то!) заполучившую свободу, натуру, еще не успевшую насладиться этой самой дурацкой освобожденностью от рутинных, внятно громыхающих, в особенности в последние похолодавшие годы, супружеских кандалов...