Шрифт:
========== Часть 1. Ночной гость ==========
«Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне… Истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне».
Евангелие от Матфея, глава 25.
Азмария делала обход спящего дома. Её временным приютом были горы — заснеженные Альпы, но времена сейчас такие, что даже в самом дальнем уголке от мира не спрячешься. Тысяча девятьсот тридцать девятый год выдался
Сестра Кейт, настоятельница монастыря в США, где с двенадцати лет воспитывалась Азмария, в редких письмах умоляла девушку вернуться в Америку, подумать о своей безопасности, но та решительно отклоняла подобные просьбы: «Во Франции я нужнее как простая монахиня, а изгонять демонов может кто-то другой».
Азмарии стукнуло двадцать семь. В чём-то она не менялась: маленького роста, худенькая как тростинка, серебрятся волосы и голосок, но движения стали более уверенными. Она быстро и умело готовила, делала уборку, шила. Вещи не падали из её рук, как бывало раньше. Тонкие, белые пальцы загрубели от повседневной работы, неровно остриженные волосы едва прикрывали уши.
Их пришлось остричь: вдали от цивилизации за длинными локонами трудно ухаживать. Если кончалось мыло, голову мыли золой.
От холода на втором верхнем этаже не спасала шаль, зато открывался чудесный вид на горы, а как ярко сверкали звёзды! Азмария на мгновение остановилась возле окна в коридоре, но ледяное дыхание нежилых комнат погнало её дальше. Гулко стучали подошвы домашних туфель по деревянному полу.
Совсем недавно в этом доме жили шестеро приютских детей и ещё одна монахиня, но их увезли в более безопасное место. С Азмарией остался только один мальчик. Они тоже должны были уехать, но по разным причинам переезд уже несколько раз откладывался.
Девушка спустилась на первый этаж. Приятное тепло окутало её невидимым коконом. Оно исходило от печки на кухне. На втором этаже был камин, но из-за экономии дров отапливался только первый этаж.
Все хозяйственные дела на сегодня закончены, можно помолиться и с чистой совестью лечь спать. По дороге в свою комнату Азмария заглянула к Аншелю — мальчику, которому заменяла всех родственников. Он мирно сопел, вьющиеся тёмные волосы разметались по подушке. Девушка поправила у него одеяло, перекрестила и внезапно услышала глухой стук. Затем он повторился, стучали во входную дверь.
Осенив себя крестным знамением, девушка пошла открывать. Рука непроизвольно потянулась к часам, которые Азмария носила на шее как медальон. Эти часы достались ей от погибших друзей и стали её вторым распятием. От страха участилось дыхание: кто в такое время решил наведаться в уединённый домик? Лихой человек или потусторонний дух? Она положилась на милость Божью: «Вдруг это заблудившийся путник?»
Рой снежинок ринулся навстречу собственной смерти, изо рта вылетел сгусток пара. На улице было холоднее, чем на верхнем этаже. Девушка мелко дрожала. Её взгляд упёрся в коричневую куртку, а затем встретился с серыми
— Входите, — уцепившись за обледеневший рукав, Азмария втянула незнакомца в дом и поспешно захлопнула дверь. — Вы заблудились?
Он улыбался и ничего не отвечал. «Ой, а если он не знает французского или сильно обморозил уши и ничего не слышит?» На всякий случай она повторила вопрос.
— У вас так тепло, — чуть хрипловато сказал мужчина. — Я думал, что умру. Вы, наверное, горная дева, которая помогает заблудившимся путникам?
— Нет, я обыкновенная монахиня. Стойте, не надо падать!
Он покачнулся и чуть не потерял равновесие, но в последний момент его рука упёрлась в стену.
— Извините, я очень долго шёл, — гость прикрыл глаза и устало потёр переносицу. — Ничего не соображаю.
— Переночуете у нас, а завтра что-нибудь придумаем, — решила девушка.
— Спасибо.
Он поставил на пол походный рюкзак, кое-как снял серую вязаную шапку, ботинки и шарф, но с расстёгиванием куртки возникли проблемы, и Азмария принялась помогать. Она встала на цыпочки, чтобы дотянуться до верхней заклёпки. Гость на её действия почти не реагировал, лишь вяло моргал. «Умаялся, бедный».
От него исходил густой, неприятный запах человеческого тела. Видимо, он давно не мылся. В горных речках и в летнюю пору стынет вода, что уж говорить о зиме. Его одежда (серый свитер и неопределённого цвета штаны) выглядела довольно аккуратной, несмотря на то, что ей бы не помешала стирка.
Девушка отвела мужчину в свободную комнату на первом этаже и поспешила на кухню за чаем, а когда вернулась, обнаружила гостя спящим. Он лёг, не расправив кровати. Узкое лицо было запрокинуто вверх, одна рука покоилась на животе, другая вытянулась вдоль тела. Губы были сжаты в скорбную линию.
Азмария вглядывалась в его черты, надеясь по ним прочитать недосказанное: светлые брови и ресницы, прямой нос, широкие плечи и мощная грудь. Такое телосложение делало его похожим на лягушонка. «Типичный француз. Но если откинуть шутки в сторону, то он может оказаться кем угодно: англичанином, голландцем, русским или даже немцем».
Она нахмурилась. Немцы — враги. Французское правительство пресмыкается перед Гитлером, в то время как он подтягивает к границам свои силы. Здесь, в Альпах, сформировалось французское сопротивление, которое стерегло границы и было готово дать отпор. Жаль, девушка давно не получала от них вестей. Изредка они навещали её уединённый приют, помогали с продуктами.
Мысли вернулись к незнакомцу. Как наверняка узнать, на чьей он стороне? Азмария отпила крепкий, горьковатый чай, который вообще-то несла гостю, и вспомнила про рюкзак, оставленный в коридоре. Быть может, ответ в нём?
Она вскрыла его на кухне, при неверном свете керосиновой лампы. Под руку попались смена белья, складной нож, носки, банки консервов. Об одну из них девушка чуть не отбила ноготь. «Это наказание за то, что я без спросу полезла в чужие вещи, — она подула на раскрасневшийся палец. — Но мне надо знать, что он за человек».