Приют грез
Шрифт:
Но все же Ив заставила Алексея опуститься до ее уровня. И даже то, что он в конце так унизил ее, показав, каково это – быть жертвой нечестной игры, ничуть не смягчало его отвращения к себе.
Алексей был уверен, что запомнит эту ночь на всю жизнь.
Никто. Никто и ничто не сможет стереть ее из его памяти.
О боже, зачем я это сделал? Почему не выбросил ее как мусор на помойку, где ей самое место? Ив ничего не стоит. Совсем ничего. Я должен был уйти, оставив ее ни с чем.
Алексей медленно открыл глаза.
Алексей подставил лицо солнцу, словно желая, чтобы оно сожгло что-то внутри. И это было не только отвращение к себе, но и нечто худшее.
Я мог бы влюбиться в Ив… Я мог бы любить ее…
Но сейчас я потерял ее навсегда.
Ив сидела в поезде, уносящем ее прочь из Лондона, и смотрела на проплывающие мимо пейзажи. Леса и поля были прекрасны в это время года.
Но Ив не замечала ничего вокруг.
Она не знала даже, какая сила заставила ее встать и двигаться. Купить билет на поезд, сесть в купе, положить свои вещи на место и расположиться у окна.
Поезд вез ее домой, в Бомонд. Там ей придется рассказать матери о том, что ей не удалось вернуть их единственное пристанище. А потом предстоит еще более тяжелый разговор с персоналом клиники и ее обитателями…
– «АК Интернэшнл» могут позволить нам снимать Бомонд, – осторожно начала Ив, приехав домой. – Но они могут так же просто вышвырнуть нас отсюда. Лучше, если мы будем готовиться к последнему. Я свяжусь с агентами по недвижимости и узнаю, нет ли подходящего здания для нас.
Ив пришлось проигнорировать раздавшиеся повсюду вздохи.
А затем она обзвонила все агентства в поисках нового дома для клиники. Она знала, что Алексей Константин выкинет их. Без сомнений и сожалений.
Этот человек совсем как ее отец. Точно такой же, как Джилс Хоквуд.
– Понимаю. Спасибо, что сообщили. Удачного дня.
Ив повесила трубку. А потом повернулась в сторону миссис Дин, главной медсестры клиники.
– Это случилось. Бомонд будет выставлен на продажу завтра. В агентстве сказали, что в скором времени ждут первых покупателей.
– Что ж, вы предупреждали, что так может произойти. Хотя я все же до последнего надеялась, что все останется по-прежнему, – женщина вздохнула.
– По крайней мере, у нас было три месяца, чтобы найти альтернативный вариант.
– Но нам потребуется гораздо больше усилий, чтобы сделать его подходящим для наших маленьких пациентов, – возразила медсестра. – Да и расположение Бомонда
– Тот вариант лучший из всех, что мне предлагали.
– А ваша мама…
– Знаю, – прервала Ив. Ей не хотелось даже думать о том, как больно будет матери расставаться с домом, в котором она росла. – Но она переживет. Должна. Мы все должны. У нас нет выбора.
Так же, как у Ив не было выбора, кроме как жить с тем, что произошло. Ничто уже не изменит этого. Ничто не сможет стереть воспоминаний, которые преследуют ее ночь за ночью.
Как только Ив засыпает.
Она снова и снова переживает каждый миг, проведенный в постели Алексея Константина. Человека, который разрушил всю ее жизнь.
Днем Ив еще могла забыться в работе. Ей нужно было спасать клинику.
А ночью… Ночью Алексей снова и снова приходил к ней, заставляя переживать сладость близости с ним и последующее унижение.
Ив просыпалась в холодном поту. Ее сердце бешено колотилось, еще раз напоминая о крушении всех ее надежд.
Мужчина, который подарил ей кусочек рая, затем своими руками разрушил все, ради чего она жила. И теперь она презирала его всем своим существом, каждой клеточкой своего тела.
Каждый миг своей жизни.
Алексей оторвался от чтения газеты. Все равно он не понял ни слова. В последние дни ему с трудом удавалось сосредоточиться на делах. Словно серая пелена стояла перед глазами. Алексей закрыл глаза. Веки как будто налились свинцом. Все это время он почти не спал.
Он резко открыл глаза. Взял несколько листов печатного текста, которые получил сегодня от директора медицинской исследовательской лаборатории в Оксфорде. Алексею не обязательно было читать документы, он уже решил, что будет финансировать эти исследования.
Но даже несмотря на это и другие хорошие новости, мужчина пребывал в дурном расположении духа. От своих агентов из Южной Америки Алексей узнал, что цель его жизни достигнута. Джилс Хоквуд убит.
Теперь он должен был бы испытывать облегчение и радость.
Все так просто. Но…
Алексей ощутил лишь небывалую боль.
Почему я снова чувствую боль оттого, что потерял что-то, чего никогда не имел? Ее не существовало, женщины, о которой я мечтал, она оказалась не той… так почему я чувствую эту боль?..
Но сколько бы Алексей ни повторял себе это, память играла с ним злую шутку. Он помнил не последнюю ночь с Ив, а первую. Ту самую, когда он впервые увидел девушку…
Лунный свет серебрил темную воду. Играла медленная приятная музыка. Ее волосы блестели при луне. А в ее глазах, блестящих странным светом, хотелось утонуть. Ее хрупкое тело дрожало в его объятиях. Ее аромат, тонкий и возбуждающий… И сладость ее губ…
Это было не воспоминание. Это была греза. Мираж, растаявший с рассветом.