Приют ветеранов
Шрифт:
А что из этого рассуждения следует? Весьма возможно, прежде чем у нас организовывать подобную клинику, заинтересованные люди постарались подвести под нее хороший фундамент. Найти нужных людей и купить их по сходной цене. Нужных не только для того, чтобы не получить от властей отказа, но скорее даже ради другой надобности: обеспечить потом хорошее функционирование тропы, по которой пойдет контрабанда. И если этим занимаются люди с размахом, то они, чего доброго, постараются сделать тропу многофункциональной… Что тут задействуют? Таможню. Границу. Что еще?..
Он снял
— Пал Палыч? Мерцалов.. Как живете-можете9 Мы? Слава Богу, все благополучно… Ну, от вас не скрыть: звоним исключительно по необходимости У меня просьба: интересует меня состояние здоровья личного состава таких вот департаментов… Под одним углом зрения: не лечился ли кто-либо из них в зарубежных клиниках фонда «Лазарет», если да — место, время и все с этим связанное, что может найтись. Да понимаю я, что тут, как говорится, корма для трех ослов на три года, но ведь ваша служба, говорят, лучшая в России и не только.. А уж за мной не пропадет, вы знаете. Когда? Лучше бы вчера, но раз нельзя, то хотя бы очень быстро. Дело темповое, Пал Палыч. Промедление — проигрыш. Ну, спасибо. Жду с нетерпением… Если понадобится еще что-нибудь — в смысле дополнительных данных, — позвоню… Да не ужасайся, работенка-то пустяковая, если вдуматься!
Он положил трубку. Недоверчиво усмехнулся.
Вот будет номер, если Милов — ну, вместе с До-кингом, конечно, — нашли другой конец тропы прежде, чем возникло ее начало. Впрочем.. не исключено и обратное: начало — там, а здесь — то ли станция назначения, то ли перевалочная база; своего рода терминал, куда стекается товар из разных частей света. Возможно? Вполне. Потому что у нас до сих пор все-таки не сражались с контрабандой так жестоко, как она того заслуживает. Да и серьезных поводов для этого вроде не возникало.
Итак, к чему мы пришли? Что представляется вполне вероятным: Милов с Докингом в Африке занимаются расследованием какого-то контрабандного сюжета, некоторым образом связанного с Москвой.
Кажется, тут анализ и завершается…
Однако свойственная Мерцалову добросовестность заставила его уделить немного времени и остальным вопросам того списка, с которым он работал.
Там назывались еще несколько тем, к нему не имевших отношения. А главным в документе вот уже целую неделю оставалось «ограбление века» (хотя век еще только-только начался, и поди знай, какие еще нападения, похищения и прочее будут преподнесены им за предстоящие десятилетия, но за прошедший десяток лет с небольшим это ограбление было, конечно же, крупнейшим) — сорок килограммов бета-углерода как в воду канули. Да, главная тема. Но ему, Мерцалову, от этого ни холодно ни жарко.
А впрочем… может быть, все-таки тепло?
Он попытался хоть за что-нибудь зацепиться, однако при всем желании связи с Россией не обнаружил. Пожал плечами и очистил экран.
Он недовольно поморщился: постучал секретарь и сразу вошел. В первое мгновение Мерцалову показалось, что капитан выпил: так блестели его глаза
— Товарищ генерал, разрешите…
— Ну что там еще? Конец света?
— Перехват.
— Кто, кому?
— Берфитту.
Недовольство генерала как мокрой тряпкой стерли.
— Ну-ка, дай сюда!
Он внимательно прочитал. Положил листок на стол. Усмехнулся.
— Интересно. Значит, груз выслан. Теперь нам остается только не пропустить его.
— Что там, как вы думаете? Наркотики?
— Скорее всего. — Мерцалов прищурил один глаз. — Но не исключено, что не только они.
Выражением лица капитан ясно дал понять, что с удовольствием услыхал бы продолжение. Мерцалов покачал головой.
— Не рассчитывай. Я человек суеверный… Лучше вот что: обзор международного обмена есть? С того же спутника?
— Так точно.
— Что-нибудь интересное?
— Не заметил.
Мерцалов знал, что капитан не любит перегружать себя работой.
— И все же сделай милость, доложи.
— Слушаюсь… В общем, действительно ничего, Сергей Симонович. Повседневная рутина. Вот, скажем, циркуляр по личному составу МАКа…
— Постой.
МАК. То есть Фэрклот. Который так явственно запнулся в разговоре с ним: что-то чуть не вырвалось — старик вовремя проглотил язык.
— Давай с выражением, как в школе на экзамене…
Секретарь прочитал.
— Так, — сказал Мерцалов. — Значит, ты ничего интересного не заметил…
Он проговорил это как-то механически — в эти секунды он внимательно вчитывался в циркулярное сообщение Фэрклота его подчиненным, находившимся в разных краях света. Собственно, Мерцало-ву оно никак не предназначалось и отправлялось отнюдь не открытым текстом, клером; однако многих интересует переписка коллег, даже друзей, и никто не жалеет усилий на то, чтобы постоянно быть в курсе их дел. Мерцалов был совершенно уверен, что Фэрклот с не меньшим интересом прочитывает его сообщения и указания, если, конечно, шифр оказался им по зубам.
— Выходит, ничего интересного…
Он даже не сознавал, что выговаривает эти слова и что слушающий их секретарь медленно заливается краской; мысли генерала сейчас были заняты другим.
Итак, все оказалось липой — относительно местонахождения украденного бета-углерода где-то в предгорьях Гималаев. На самом деле он продолжает обретаться неизвестно где и, возможно, уже отправился в путь к тем, кто организовал и профинансировал его похищение. А ведь ищут его, надо полагать, тоже не жалея сил и средств…
Но если так, то вовсе не исключено, что и на этот материал могли выйти там, в Африке, Докинг и Милов. И, быть может, сейчас идут по следу. Но в таком случае почему же они молчат? Не требуют помощи — почему? Не мальчишки ведь, чтобы так безответственно…
Продолжение Мерцалов даже не стал отливать в слова. Лишь досадливо мотнул головой и крякнул, как после хорошей стопки.
— Лейтенант! Срочно вызывать Милова! По всем спутниковым системам. С моим распоряжением: немедленно выйти на связь, что бы там ни происходило! Всем, кто нас слышит, просьба сообщить возможную информацию о его местонахождении. Результаты мне — через каждый час!.. Да, и соедините меня с квартирой — немедленно.