Приют ветеранов
Шрифт:
— Это вас и ищут, — согласился Докинг. — И поверьте мне: маска вам не помогла бы. Вы заметили? Они сканируют концы пальцев. Ваши отпечатки остались в полиции?
— Боюсь, что да, — признался Милов. — Но ведь у меня и руки в черных перчатках.
— Не надо недооценивать наших здешних коллег. Вон тот, сбоку, за компьютером — видите? Готов прозакладывать голову, что он занимается анализом биотоков. Они наверняка сняли с вас данные, пока вы находились у них, иначе к чему устанавливать эту аппаратуру, не так ли? Ну что ж, здесь все ясно, и не будем излишне вертеться
— Зачем? Я хочу убедиться в том, что Урбс отправит пустую автоколонну назад, в Приют. Что в последнее мгновение он не передумает и не погрузится снова на машины.
— А он как раз и отправляет.
И в самом деле, Урбс отошел от ветеранов, приблизился к Вернеру и доктору Курье. Поговорив немного, остающиеся пошли к машине, уселись. Машина тронулась, микроавтобусы и «мерседес» — за нею.
— Ну вот, — сказал Милов. — Теперь все. Так зачем вам понадобилось агентство?
— Должны же мы улететь.
— Улетим завтра.
— Завтра будет, чего доброго, поздно. Впрочем, вы правы, агентство нам не поможет. Есть, однако, другой выход.
— Не хотите ли вы заказать чартер до Москвы? — сыронизировал Милов.
— Как раз такая возможность у меня есть, — ответил Докинг скромно. — Идемте, воспользуемся аппаратом в джипе — пока его еще не забрали…
— Кого вы собираетесь просить?
— Пришла наконец пора позвонить Фэрклоту.
— Зачем?
— Закажем самолет через него.
— Сергей Симонович?
— Я. А, это вы, Отец здоровья… Рад вас слышать.
— Я по поводу вашей просьбы.
— Слушаю с интересом.
— Клиника дала согласие. Завтра у них будут ткани. Попросили историю болезни.
— Дайте им обязательно.
— Подобрали. И пациента тоже.
— Очень вам благодарен.
На этом разговор закончился. Мерцалов вызвал секретаря.
— Что там в клинике? Контролируете получение грузов?
— Контролировать нечего, Сергей Симонович. Вывозят последний мусор.
— Смотрите, не дай Бог, пропустите что-нибудь.
— Что вы, товарищ генерал! Лучшие люди…
— Лучшие мне понадобятся завтра в аэропорту.
Самолет казался побывавшим под прессом — настолько плоско он был прижат к бетону взлетно-посадочной полосы военного аэродрома неподалеку от аэропорта Майруби.
Командир самолета встретил их у машины.
— Капитан Докинг?
— Я.
— Могу я попросить ваши документы, сэр?
— Пожалуйста.
Командир внимательно просмотрел удостоверение, залитое в пластик.
— Мне сказали, что вторым должен быть мистер Милф.
— Это я, — представился Милов. Командир улыбнулся.
— Простите, но я никак не могу принять вас за него. Начать с того, что мистер Милф — белый… А я еще способен отличить белое от черного.
Милов усмехнулся.
— Можно подумать, что вы с ним встречались.
— Такая возможность допускается. Милов вгляделся в летчика.
— Погодите… О! Вы правы — мы уже однажды летали с вами.
— Да снимите маску, Милф! — посоветовал Докинг. — Здесь нам
— А я думал, что вы американец, — сказал Милов командиру.
— Это машина Военно-воздушных сил США, вы правы. Но нас попросили выручить вас: у Англии не нашлось своего самолета в этом регионе — такого, как вот этот.
— Приятно слышать, — заметил Милов, — что дружеская помощь — еще не пустые слова в этом мире.
— Бывает, конечно, всяко… Однако, мистер Милф, прежде чем я возьму вас на борт, должен выставить одно серьезное условие.
— Готов выслушать. И если оно…
— О, надеюсь, оно вас не стеснит. Я хочу, чтобы вы дали мне слово, что на этот раз мне не придется из-за вас взрывать машину в воздухе.
— С удовольствием обещаю, — улыбнулся Милов.
— Тогда прошу.
— Вы уверены, командир, что мы догоним рейсовый самолет?
Летчик усмехнулся.
— Мы успеем прилететь, позавтракать и выспаться до их прибытия.
— Итак, курс на Москву, — сказал Докинг и первым полез в кабину, расположенную так близко к грунту, что можно было обойтись без трапа.
Глава двенадцатая
«Франкфурту альгемайне»:
«Как сообщает наш московский корреспондент, здесь в скором времени ожидается открытие клиники известного фонда „Лазарет“, в которой ежедневно будет проводиться до пятидесяти операций по замене больных человеческих органов здоровыми. Такие клиники вот уже несколько лет функционируют во многих странах Европы, а также в Канаде и Японии. Это событие означает, что Россия продолжает успешное продвижение в ряды наиболее развитых стран не только в промышленном отношении, но и в деле охраны здоровья своего населения. Немецкая колония в России уже заявила о своем желании закрепить за собой некоторое количество кроватей в новой клинике, в оборудовании которой принимали активное участие виднейшие немецкие фирмы».
— Товарищ генерал, новости от Берфитта.
— Докладывайте.
— Он заказал автобус. Большой. Интуристовский. В Шереметьево и оттуда до клиники.
— На сколько?
— Автобус к гостинице — через час, там Берфитт сядет, и в аэропорт они должны прибыть за четверть часа до прилета борта из Майруби.
— Наши силы?
— Все там — кроме группы у клиники.
— Да, вот еще. Надворов улетел?
— Так точно.
— Один?
— Нет. Повез с собой того… нашего задержанного, как его… Загорского.
— Так… — пробормотал Мерцалов. — Ладно. Идите.
Оставшись один, он снял трубку.
— Соедините с начальником военного аэродрома… — Он назвал номер. Обождал немного. Ему ответили. Мерцалов спросил:
— Вы уже приняли американский борт? Машина ВВС США? Прекрасно. И где они? Выехали в Москву? А кто их встречал?
Услышанный ответ, видимо, его несколько озадачил: брови поднялись чуть ли не до козырька только что надетой фуражки.