Приют
Шрифт:
Шмель молча сел в джип и выругался. Слишком много унижений за эти два дня, и накипевшее требовало выхода. Он вдруг обнаружил, что теперь испытывает к этим близнецам настоящую ненависть. Что ж, пусть только попадутся ему в руки. А в том, что рано или поздно это произойдет, Шмель не сомневался.
Взметая клубы теплой пыли, джип, трясясь и подскакивая, нырнул в лес.
38
Ярик проснулся еще до восхода солнца. Ежась от холода, он в одних трусах спустился по скрипучим ступенькам вниз и отпер дверь. В лицо сразу
Первый лучик солнца проник сквозь густые заросли и залил ярким светом полянку. Тут же алмазной крошкой засверкали капельки росы в траве.
Ярик сошел со ступенек и встал босыми ногами на прохладную траву. Он закрыл глаза и постоял так некоторое время. Только сейчас он с удивлением отметил, что его многострадальная рука почти не болит. Ярик мысленно поблагодарил Дину за умелую обработку раны и твердо решил, что, когда все закончится, он отдаст ей все имеющиеся у него деньги.
«Когда все закончится?! Неплохо устроился, приятель… Только помни, менты идут по вашим следам, а скоро к делу подключатся люди Хохи…» – Ярику почудилось будто эти слова кто-то произнес над его ухом ледяным голосом, и парень, вздрогнув, открыл глаза. Хорошее настроение моментально улетучилось – оставалась куча нерешенных проблем, и ими было необходимо заняться как можно скорее…
Он быстро поднялся наверх, оделся и разбудил Руту. Затем взял револьвер и, соблюдая меры предосторожности (вдруг разъяренная Дина вместо «доброго утра» встретит его ударом стула по черепу?), открыл дверь детской, куда запер женщину с сыном.
Дина уже проснулась. При появлении Ярика она вскочила и, наградив юношу злым взглядом, бросилась наверх. Спустя некоторое время она уже что-то говорила успокаивающим тоном старухе и чем-то шуршала.
«Меняет белье», – догадался Ярик.
Он бросил взгляд на спящего Олега.
Спящий мальчик разметался по всей кровати, край почти прозрачной от бесчисленных стирок простыни свешивался вниз, пол был усеян игрушками и детскими вещами, словно Олег раздевался в сильном подпитии и расшвыривал свою одежду где ни попадя. На табуретке стоял недопитый клюквенный морс и лежала лепешка, намазанная вареньем. Вся эта картина чертовски напоминала логово маленького людоеда после бурной вечеринки.
Завтрак прошел в напряженном молчании. Дина выставила на стол творог с изюмом и разлила всем чай. Она была явно не расположена к беседе, но Ярик не придал этому значения.
– Дина, сколько в твоей машине бензина? – Ярик вытер бумажной салфеткой губы. Женщина метнула в него подозрительный взгляд.
– Ну… – неуверенно протянула она, машинально складывая тарелки. – Думаю, литров двадцать должно остаться, может, больше.
– Хорошо, – обращаясь скорее к себе, сказал он и встал. – Перелей куда-нибудь пару литров, и мы с тобой отправимся к нашей машине. Да, и захвати растворитель
На кухню вышел заспанный Олег. Со скорбным видом пробурчав «доброе утро», он уселся за стол. Ярик обратил внимание, что мальчишка вел себя так, будто его с Рутой вообще не существовало.
– Пожалуйста, присмотрите за ним, – тихо обратилась к Руте Дина, вытирая руки. Руки были красными, в цыпках и с набухшими от тяжелой работы жилами.
– Да, конечно, – попыталась улыбнуться Рута, но улыбка вышла кривой. Она чувствовала себя неуютно под пристальным взглядом женщины. Ее глаза, черные, как две капли свежего битума, смотрели настороженно, не мигая, словно принадлежали другому человеку. Ярик молча кивнул Руте, показав глазами на стоявший у стола карабин, и вышел вслед за Диной.
Через пять минут они уже продирались в зарослях. Дина несла канистру, Ярик тащил пакет с двумя бутылками керосина.
«Пятерка» стояла там же, где ее вчера оставили, заляпанные грязью фары будто с укором смотрели на Ярика, безмолвно спрашивая, почему машину бросили в этом незнакомом лесу на произвол судьбы. Ярик осмотрелся. В общем-то, у него совершенно не было никакого желания снова залезать в эту проклятую машину, но иного выхода не было.
Воронки в багажнике не нашлось, и, наполняя бак, Ярик пролил немного бензина. Теперь следовало отогнать машину в какие-нибудь кусты и поджечь. Словно угадав мысли Ярика, Дина быстро проговорила:
– Вам нужно избавиться от этой машины?
– У тебя есть какое-то предложение? – Ярик закрутил крышку бака.
– Огонь разводить слишком опасно, может разгореться настоящий пожар. Кроме того, это может привлечь ваших преследователей…
– Постой, – Ярик повернулся к женщине. – С чего ты взяла, что нас преследуют?
Губы Дины тронула снисходительная усмешка, словно ей приходится объяснять элементарные вещи малышу.
– Я, может, и деревенщина. Мои мать и сын деревенщина. Но никто не может сказать, что я тупая деревенщина, Ярослав.
– Ярик, – машинально поправил ее юноша. Эта неказистая тетка права. Действительно, хорош бы он был, если бы устроил здесь пожар! – Ладно, выкладывай.
– Здесь рядом есть небольшой пруд, там крутой спуск, – не сводя своих черных глаз с Ярика, сказала Дина. – Машину будет легко столкнуть в воду.
«Она не так-то проста, как кажется», – подумал Ярик, усаживаясь за руль. Дина села рядом. Автомобиль завелся с первого раза.
– Куда ехать? – спросил Ярик.
– Пока прямо. Сейчас слева будет старый тополь… Теперь правее.
Ухабы стали сильнее, и машину затрясло. Трава поднималась почти до пояса, и «пятерка» медленно двигалась вперед, напоминая гигантского жука.
– Возьмите еще правее…
Ярик крутанул руль вправо.
– Еще…
Под колесами чавкнуло, и машина дернулась.
– Не бойтесь, мы не увязнем. Это после дождя, – успокоила его Дина.
Они выехали на небольшую полянку, трава стала значительно ниже, впереди высились скрюченные деревья. Рука Дины потянулась к дверце, но Ярик этого не заметил. Он вертел головой, пытаясь разглядеть пруд, когда Дина быстро открыла дверь и выпрыгнула наружу.