Приют
Шрифт:
– Как там наша любимая милиция? – спросил он.
– В городе уже забыли о вас.
Ярик зачарованно наблюдал за ней, ловя себя на мысли, что со стороны выглядит как школьник, разговаривающий с понравившейся ему учительницей. Что-то было в этой женщине такое, что заставляло полностью доверять ей, и он успокоился. На кухне появился Олег. Судя по чумазому лицу, он даже не удосужился вчера умыться перед сном.
– Ма? – чуть хрипловатым голосом спросил он. Дина распахнула объятия, и он проковылял на своих толстых ножках к матери, обхватив ее распухшими, как у утопленника, руками.
– Смотри, что я тебе привезла. – С этими словами
– Ма, – плаксиво повторил Олег, даже не сказав «спасибо». Слезы побежали по грязному лицу мальчишки, и Ярик брезгливо поморщился.
Дина переменилась в лице. Она многозначительно посмотрела на Ярика, и тот понял, что лишний. Кроме того, до юноши только сейчас дошло, что он все еще стоит в одних трусах и с карабином, и он поспешно вышел, непроизвольно отметив, что подаренная Олегу бейсболка уже ношеная. Наверное, купила на каком-нибудь занюханном блошином рынке, подумал он рассеянно.
В этот день никто из них не покидал дома. Вечер они провели у телевизора, Дина приготовила отличное жаркое. Олег пошел на поправку. Правда, Ярик не видел, чтобы Дина давала ему какие-либо лекарства, но она объяснила это обострением аллергии и что иногда это с ним бывает. Странная опухоль быстро спадала, исчезла нездоровая бледность лица, оно снова стало румяным. Мальчик начал пропадать целыми днями в лесу.
Митрич старался избегать встречи с ним, и его теперь ни за какие коврижки нельзя было загнать в подвал. Он почти все время проводил наверху в обществе Библии. Бок заживал фантастически быстро, сейчас на месте раны остались только следы от швов и небольшое покраснение. Он начал вести какие-то записи, выпросив для этих целей у Дины ручку и блокнот. Ярик как-то шутливо спросил, часом, не конспектирует ли Митрич Библию, но тот промолчал, явно не расположенный продолжать разговор. Ярик ушел в недоумении – он не узнавал своего брата. Как за такой короткий срок законченный наркоман Митрич, который две недели назад не мог и часа прожить без дозняка, смог превратиться в смирного тихоню, которому сейчас претила сама мысль сказать «дерьмо» или «пропердолить»… Ярик ломал голову, может, все дело в странном напитке, который каждый день заваривает ему Дина? Черт его знает, но происшедшая в его брате перемена ему почему-то не нравилась.
После завтрака Ярик предложил Руте снова прогуляться к пруду, и девушка после недолгих уговоров согласилась.
Митрич видел в окно, как они скрылись в лесу. Он закрыл тетрадь и, взяв со стола какой-то предмет, спустился вниз. На улице занималась стиркой Дина, она проводила Митрича снисходительным взглядом, каким мать одаривает своих расшалившихся детей.
Митрич вошел в чащу и достал предмет. Это был пластиковый контейнер с Крейсером, его любимым пауком.
– Ну, давай, вылезай, – ласково сказал он. Видя, что тарантул и не думает покидать свое обжитое место, он слегка подтолкнул его пальцем, и Крейсер недовольно зашевелил мохнатыми лапами. После недолгой, но упорной борьбы паук все же выполз наружу.
– Здесь тебе будет лучше, – грустно сказал Митрич. Он вертел контейнер в руках, не зная, что с ним делать. Паук неподвижно сидел в траве, с укором глядя на своего хозяина, и Митрич почувствовал, что
– Пока, Крейсер. – Он встал и направился к дому. Поднимаясь по ступенькам, вспомнил, что все еще держит в руках пластиковый контейнер. Он внимательно оглядел недавнее жилище Крейсера, затем перевел взгляд на дом. Дом, выкрашенный в этот дурацкий оранжевый цвет.
«Ярик, Рута и я – все мы как пауки в коробке», – пронеслось в мозгу Митрича, и он неожиданно почувствовал холод.
Несмотря на то что Рута согласилась пройтись к пруду, выражению ее лица позавидовала бы гранитная глыба. Ее односложные ответы начали бесить Ярика, и наконец он не выдержал.
– Рута, что случилось? Я чем-то обидел тебя? – Он развернул ее к себе лицом и пристально посмотрел в глаза.
– Ты прекрасно знаешь, что случилось, – холодно ответила она. – Отпусти, ты делаешь мне больно.
– Извини. – Ярик разжал пальцы. – Но, по-моему, я не заслужил такого обращения.
Рута промолчала, продолжая идти, но взгляд ее потеплел.
– Ты помнишь, что обещал вчера? – наконец спросила она.
– Насчет чего?
– Мы решили, что, как только Дина вернется, уйдем отсюда.
Ярик скривился, словно у него разболелся зуб.
– А, ты об этом… Послушай, давай сейчас не будем гово…
– Нет, будем! – перебив его, крикнула Рута, глаза ее метали молнии. – Почему ты все время избегаешь этой темы?
– Потому что пока это единственное место, где мы можем отсидеться. И вообще, Рута. Мне осточертело слушать твое постоянное нытье! – Ярик снова начал заводиться. – Если тебе нечем заняться, иди лучше помоги Дине!
Черты лица девушки затвердели.
– Что-то ты уж слишком беспокоишься о своей Дине.
– Замолчи, – выпалил Ярик, чувствуя, как краснеют его щеки.
Рута язвительно улыбнулась: – Что, зацепила тебя?
Ярик молчал, исподлобья глядя на нее. Рута обратила внимание, как его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Еще немного, и он бросится на нее.
«Господи, да что с нами происходит?» – в смятении вдруг подумала девушка. Некоторое время они враждебно смотрели друг на друга. Первой не выдержала Рута:
– Ярик… – Она робко коснулась его руки. Ярик руку не убрал, но взгляд его оставался настороженным.
– Я боюсь. – Губы девушки задрожали. Она прижалась всем телом к Ярику, и он чувствовал ее трепещущее горячее тело.
– Рута, успокойся, – неловко сказал он. Глядя на нее, юноша внезапно открыл для себя, что уже не жаждет ее так, как раньше. Почему-то только сейчас он разглядел, что лицо у девушки вполне обычное, рот маловат, да и фигурка… какая-то угловатая…
– Прошу тебя, давай уйдем отсюда! – Рута уткнулась ему в плечо, как доверчивый котенок.
– Ладно, – вдруг легко согласился Ярик. – Переждем еще пару дней – и баста. Хорошо?
Рута кивнула, не отрываясь.
Когда они пришли к пруду, солнце скрылось в облаках.
– Ты будешь купаться? – спросил Ярик, скидывая с себя одежду.
Девушка покачала головой.
– Скоро пойдет дождь. – Она посмотрела на небо, которое быстро заволакивали тучи.
– Как хочешь. – Ярик пожал плечами. – Я не намерен отказываться от плавания из-за какого-то дурацкого дождя.
Он бросился в воду, а Рута села в траву и стала задумчиво наблюдать за молодым человеком. Она с тревогой понимала, что с ним что-то творится, но пока никак не могла понять, в чем причина.