Приют
Шрифт:
«Версия», 3 сентября 1996 года
В Кемеровском областном суде оглашен приговор убийце сотрудника милиции. На скамье подсудимых оказался коллега убитого. «Версия» уже писала об этом. 27 июля сержант Михаил Галимов в ходе перестрелки с наркоторговцами по непонятным причинам застрелил своего сослуживца лейтенанта Романа Караева, после чего выстрелил себе в руку из пистолета убитого ранее наркодилера, пытаясь отвести от себя таким
74
Хоха проснулся в четыре утра и, как ни старался, больше не мог заснуть. Во рту было сухо и гадко, последствия вчерашнего перебора с виски. Ворочаясь на кровати, он поймал себя на мысли, что и сейчас он тоже не прочь бы пропустить стаканчик.
Рядом забавно посапывала Алла, соблазнительно высвободив из-под одеяла обнаженную ножку, но мужчину это уже давно не интересовало. Он осторожно вылез из постели и на цыпочках проскользнул в комнату, к заветному бару. Достал ополовиненную бутылку шотландского виски «Димпл», налил почти полный стакан.
«Дружище, ты превратился в алкоголика, – подумал он невесело. – Кому скажи, что Хоха заряжается с утра виски, не поверят». Почему-то от этой мысли ему стало легко. Он опрокинул в себя стакан и поперхнулся – огненная жидкость настойчиво требовала выйти обратно, и Хохе пришлось мобилизовать всю свою волю, чтобы не допустить этого. Вскоре он ощутил тепло, мгновенно разлившееся внутри, и ему стало чуть получше.
Спать не хотелось, и он включил телевизор. Показывали какую-то ерунду, и Хоха поставил вестерн «Однажды на Диком Западе», его любимый фильм. Пока шла заставка, он снова наполнил стакан. Буль-буль.
(«А где Морган?» – спросил у троих бродяг Гармоника (его роль отлично исполнял молодой Чарльз Бронсон).
«Он не смог приехать, но он прислал нас», – надменно произнес один из громил, коснувшись револьвера в проклепанной кобуре.)
Буль-буль. Как все просто, и никаких проблем. Хоха снова выпил и поморщился, вспоминая вчерашний день. К нему наведались двое легавых из отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, и ему пришлось ответить на парочку неприятных вопросов. Итог встречи и вовсе поразил Хоху – ему явно намекнули, что в его же интересах не покидать пределы города. Это было плохо. Плохо, потому что Хоха уже давно чувствовал, как под ним горит земля. Самое обидное, что за день до этого у него была мысль рвануть за границу, где у него была скромная, но уютная квартирка и кругленький счет в банке, и об этом не знал никто… даже Алла. Он держал этот вариант про запас, так, на самый крайний случай. Судя по всему, этот случай наступил, но он опоздал…
(«Я смотрю, Морган и лошадь для меня прислал», – сказал Гармоника.
Ковбои рассмеялись.
«Нет, Гармоника. Здесь три лошади – ровно столько, сколько нужно», – промолвил один из них. Возникла пауза.
«А по-моему,
Хоха со злостью вспомнил, что единственное, что его удерживало уехать сразу же, – те проклятые шестьсот тридцать косых, за которыми он отправил Шмеля. Он все еще надеялся, что деньги рано или поздно всплывут, но все было тщетно. Шмель больше не выходил на связь, также пропали Тимофей с Вахой, и Хоха уже не сомневался, что их нет в живых.
«Хрен с ними, с деньгами, – подумал он. – Нужно было валить отсюда». Он хотел уже в третий раз наполнить стакан, как запищал телефон. Хоха от неожиданности дернулся и пролил на халат виски. Выругался. Кто бы это мог быть в такую рань?
– Алло? – торопливо спросил он.
– Это Александр, – послышался из трубки знакомый голос, и Хоха вздохнул. Александр был его телохранителем, вторым после Шмеля.
– У меня для вас очень важное известие, – сказал телохранитель, и Хоха нажал кнопку разблокировки дверей.
– Входи, – он потянулся к стакану, в котором еще оставалось немного виски, и заметил, что рука дрожит. Это все нервы, успокоил он себя.
(«Где-то я уже видел эти плащи, – говорил Гармоника главарю банды по имени Шайенн. – В этих плащах были люди. Теперь в этих людях пули…»)
В дверь постучали. Слишком требовательно, успел заметить Хоха, и на мгновение его пронизал страх – все, это за ним. Но он тут же отмел эту мысль – его дом был оборудован самой современной системой сигнализации, и она сработала бы, если бы на крыше зажужжала муха. Кроме того, Александру можно доверять… Пока еще можно.
– Алекс, это ты? – спросил он, приблизившись к двери.
– Я, – отозвался тот, и Хоха открыл дверь.
В следующую секунду он был отброшен в сторону мощным ударом. Стакан с виски выпал и разбился вдребезги. В одно мгновение квартира наполнилась людьми в форме.
– Что… что, – заблеял Хоха, поднимаясь с пола. Среди хмурых лиц он разглядел бледную физиономию Александра и в бессилии стиснул зубы. Мразь, продался легавым!
– У нас ордер на ваш арест и обыск вашего домовладения, – с холодной вежливостью произнес высокий мужчина, представившись следователем.
Хоха покрылся холодным потом.
– В чем я обвиняюсь? – Язык вдруг перестал помещаться во рту.
– Распространение наркотиков, легализация денежных средств, соучастие в убийствах с отягчающими обстоятельствами, незаконное хранение оружия… Достаточно? – Следователь улыбнулся ухмылкой акулы, и Хоху затрясло.
– Мне нужен мой адвокат, – прошептал он. Хоха вдруг стал заваливаться назад, и, если бы милиционеры не поддержали его, он бы грохнулся вниз. Как убитые Гармоникой ковбои минуту назад.
– Разумеется, Арсений Петрович. Адвокаты, право на защиту и прочие сопли.
Из комнаты выглянула полусонная Алла.
– Хоха, что происходит? – Глаза ее широко распахнулись.
– Ваше имя? – подскочил к ней один из ментов, и та испуганно вскрикнула:
– Я ничего не знаю! Он… он затащил меня к себе домой, потом стал угрожать!.. Он хотел меня изнасиловать!
– Сука! – брызгая слюной, заорал Хоха. Он хотел броситься на эту маленькую тварь и свернуть ей шею, но все тело внезапно пронзила острая боль. Дернувшись, он бессильно повис в руках милиционеров.