Приз победителю
Шрифт:
— Не надо извиняться. Напротив, вы поступили очень любезно, что рассказали мне об этом. С этого дня я начну подыскивать себе другую работу. — Джорджина подошла ближе и посмотрела на него так, как если бы он был ее единственной надеждой на спасение.
Мэнн ощутил запах духов, почувствовал жар, исходивший от ее тела. И сделал шаг назад.
— Если хотите, могу расспросить друзей относительно работы. Не сомневаюсь, что совместными усилиями подыщем вам какое-нибудь приличное место. Какого рода деятельность могла бы заинтересовать вас? Вы печатать умеете? — спросил он, пошевелив
— Да, и неплохо. Я согласна на любую работу, и должность секретарши меня вполне устроит.
— Напишите на листе бумаги свои условия, и я сразу же позвоню вам, как только что-нибудь узнаю.
Обратная поездка в Поларис-центр прошла в тишине. Инспектор знал, что девушка напугана и переживает, но ничего другого для нее пока сделать не мог. Он бросил ей спасательный плотик, но грести в нем до берега предстояло ей самой. Джорджина требовала того, чего он не в силах был ей дать. Красавица хотела, чтобы ее спасли, хотела найти себе героя, но сыщик не испытывал ни малейшего желания становиться чьим-либо спасителем.
Полицейский помог открыть дверь, выпуская ее из квартиры. Джорджина поблагодарила, и улыбка вернулась на ее уста, хотя и на короткое время. Из окна машины детектив наблюдал за тем, как она медленно шла к торговому центру, возвращаясь на работу. Приблизившись к входу, Джорджина повернулась и посмотрела на Мэнна, пытаясь нащупать взглядом его лицо. Тому показалось, что она похожа на кролика, ослепленного светом фар. Что ж, он найдет ей какую-нибудь работенку — и довольно скоро. Иначе говоря, надует как следует спасательный плотик и снабдит его провиантом, но на этом его моральные обязательства и закончатся. При всех обстоятельствах любое новое место работы будет лучше для нее, чем клуб «Мерседес».
Следя за тем, как она входила в ворота Поларис-центра, он испытал мимолетное облегчение при мысли, что девушка выслушала все его наставления. Потом неожиданно разволновался. Перед его мысленным взором вновь предстала Хелен. Тот день, когда она ушла, навечно запечатлелся в его памяти. Инспектор смотрел, как она пакует чемоданы, и думал, все ли сделал, чтобы возлюбленная осталась с ним. С тех пор Мэнн задавался этим вопросом сотни раз, но ответ оставался все тем же. Вероятно, все, что в его силах. Но она тем не менее предпочла уйти, и теперь ему предстояло жить с мыслью об этом. Что ж, возможно, подсознательно он был к этому готов, так как даже не попытался остановить ее.
Детектив наблюдал за Джорджиной, пока ее не поглотила толпа. Потом подумал, что все дело, возможно, в том, что он давно ни с кем не трахался. Что ж, излечиться от излишней чувствительности просто, можно позвонить Ким и договориться о встрече. Прямо сейчас. Время еще сравнительно раннее, она наверняка дома, и в их распоряжении будет около двух часов. Кроме того, она, возможно, разжилась какой-нибудь новой информацией по интересующему его делу, а такими сведениями в работе нельзя пренебрегать, особенно если есть шанс совместить приятное с полезным.
Но прежде он должен переговорить с одной прелюбопытной особой.
Глава 40
«Альберт» — оживленный гонконгский паб
— Привет, Мэнди. Как поживаешь? Найдется минутка, чтобы поболтать со мной?
— Поболтать? Как-то это на тебя не похоже, Джонни. Случилось что-нибудь?
Полицейский ухмыльнулся. Ему нравилась Мэнди — особа крутая, но справедливая, и он не уставал восхищаться силой ее характера. Заимев в качестве бойфренда банковского служащего моложе лет на десять, она не торопилась возвращаться в Англию, предпочитая обустраивать жизнь здесь.
— Нам нужно поговорить. Это займет минут десять, не больше.
— Разумеется. Пойдем со мной.
Она провела его через бар на кухню, а оттуда — в курилку для обслуживающего персонала, выходившую окнами на задний двор. В курилке стояли два стула, а в пепельнице красовалась гора окурков.
— Присаживайся и чувствуй себя как дома. — Менеджер подвинула свой стул поближе к Мэнну, чтобы лучше слышать: в курилку доносился непрестанный шум — как из помещений, так и с заднего двора заведения. — Однако прежде чем мы начнем разговор, мне хотелось бы выяснить, почему ты так давно не бывал у нас. И почему сегодня пришел без подруги?
Она улыбалась, но глаза смотрели серьезно и вопрошающе. Мэнди знала, что женщины — весьма болезненная для него тема, и молчаливо осведомлялась, не перешла ли она известные границы, задав этот вопрос.
Детектив ответил ободряющей улыбкой и покачал головой.
— Ты же знаешь меня, Мэнди, не так ли? Работа у меня всегда на первом месте.
— Только не надо говорить мне о работе! — фыркнула собеседница. — То, что эта девица тебя бросила, еще не значит, что они все такие.
Мэнн почувствовал себя не в своей тарелке, как случалось всегда, когда кто-то вспоминал его бывшую.
— Мне нужно найти женщину, похожую на тебя, — усмехнулся он.
— Ха! — рассмеялась Мэнди. — Я для тебя слишком старая.
— Надеюсь, тебе не сильно за пятьдесят?
— Все шутишь, ах ты, щекастый сукин сын! В любом случае я для тебя слишком взрослая. И требовательная. Мы с тобой и пяти минут не продержимся. Потом кто-нибудь обязательно сиганет с шестидесятого этажа. Но все равно спасибо за предложение. На самом деле я совершенно серьезно интересуюсь твоими жизненными обстоятельствами. С тех пор прошло уже два года — не пора ли успокоиться и прийти в себя? Ты за это время хоть раз получил от нее весточку?