Приз победителю
Шрифт:
— Мне нравится, когда ты начинаешь философствовать на мой счет. Давай поедем ко мне домой и обсудим труды Ницше, Платона и еще одного парня… Как его звали… Аристотель Онассис?
Он ухмыльнулся:
— Поверь, я бы очень этого хотел, но мне и сегодня предстоит работать.
Девушка недовольно свела на переносице брови.
— Вид у тебя какой-то нездоровый. Совсем, что ли, не спишь?
— Честно говоря, мало. Дело уж очень важное. Сделай мне одолжение, Ким, возьми пару неделек за свой счет и посиди дома. Пока мы не поймаем того парня. И не вздумай ходить в свой бар. Это опасно. Если тебе понадобятся деньги — дай мне знать. Главное, держись подальше от этого проклятого
— Боишься за меня, да, Джонни? Как это мило с твоей стороны… Но я уже большая девочка и могу позаботиться о себе сама. И потом: разве ты не знаешь, что со мной происходит, когда я вынуждена сидеть в четырех стенах? Я становлюсь как дикое животное в клетке!
Детектив поцеловал ее в щеку.
— Мне нравится, когда ты такая… хм… необузданная… О'кей, Ким. Поступай, как сочтешь нужным. Но будь осторожна. И звони, если что…
Он поднялся с места, собираясь уходить, но девушка взяла его за руку и придержала.
— Спасибо, Джонни. И знай, я скучаю по тебе. И мне бы хотелось поговорить с тобой подольше.
— Я же говорю: если понадоблюсь — звони.
Выходя из бара, Мэнн не смог удержаться от того, чтобы не оглянуться на сидевших у стойки троих забияк и не подмигнуть им.
Глава 36
Мама-сан Роза позвонила Джонни, когда последний возвращался в штаб-квартиру, и сказала, что не видела Бернадетту уже три дня. Мэнн развернулся и двинулся прямиком в апартаменты ирландки.
Она обитала в престижном жилом комплексе на Среднем уровне, деля квартиру с несколькими банковскими служащими. Дом обладал таким высоким уровнем комфортности, что в нем проживали многие иностранцы, работавшие по контракту. Квартиры здесь были огромные, имелась приходящая прислуга, а на нижнем этаже располагались плавательные бассейны. В силу этого некоторые здешние постояльцы вполне справедливо полагали, что им вряд ли доведется пожить в таких условиях когда-либо еще. Однако приобретенный ими здесь опыт, хотя и кратковременный, способствовал развитию высокомерия и заносчивости, оставшихся с ними навсегда.
Мэнн стоял в гостиной, наблюдая за служанкой, подчищавшей следы бурной вчерашней вечеринки. Затем из одной из комнат в гостиную вышла полуодетая филиппинка, увидела постороннего, ойкнула и вновь юркнула за дверь.
Инспектор остановил прислугу, выносившую очередной поднос с пустыми пивными бутылками.
— Передайте этим людям, что если они не поторопятся, им придется провести следующие три дня в камере.
Трюк удался. Через минуту или две в гостиную вышли трое мужчин, которые, дыша перегаром и запинаясь, поведали о том, что знали. Истории были примерно одинаковые. Они знали Бернадетту пару месяцев и очень сожалели, что сдали ей одну из комнат. Девушка оказалась весьма беспокойной особой, совершенно несносной в общежитии и воинственно настроенной по отношению к другим постояльцам. Кроме того, она любила вечеринки с выпивкой, а выпив, легко выходила из себя и становилась агрессивной. Они уже договорились отказать ей от квартиры, просто никак не могли решить, кто из них сообщит ирландке это известие. Но вот три дня назад постоялица исчезла, избавив их тем самым от этой проблемы.
Мэнн заглянул в ее комнату. Несмотря на все усилия служанки по поддержанию порядка и чистоты, там царил страшный кавардак. Кроме того, было незаметно, что исчезнувшая проводила у себя много времени.
Детектив порылся в вещах и довольно скоро нашел принадлежавший девушке паспорт. Через пять минут после того, как он сообщил по телефону в штаб-квартиру номер документа, Энджи установил данные пропавшей.
Покинув жилой комплекс, полицейский отправился в клуб «Мерседес». Вечер, по местным понятиям, только еще начинался, и там все находилось в стадии разогрева. Оркестр негромко наигрывал «Отель „Калифорния“». В баре пересмеивалась группа расслаблявшихся мама-сан. Несколько столов в центре оккупировала большая компания корейцев, отмечавших очередной праздник единения сотрудников своего учреждения. По их вожделеющим взглядам можно было догадаться, что они за отсутствием «хозяек» не прочь переспать и с мамочками.
Мама-сан Роза провела Мэнна в свободную беседку и заказала себе диетическую колу. Детектив попросил принести двойной кофе «эспрессо». Он урывал время у сна, чтобы распутать этот узел, и ему годилась любая помощь.
Разговор начался с обсуждения особенностей клубной деятельности Бернадетты и ее рабочего расписания. Роза поведала Мэнну о том, что знала. По ее мнению, Берни была хорошей девочкой и всегда приходила на работу вовремя. Так что пропускать вечера в клубе не в ее стиле. Кроме того, она любила свою работу, конкретно секс. Конечно, у ирландки бывали проблемы с выпивкой, да и характер невыдержанный, зато сердце доброе, и в клубе ее все любили. Насколько она, мама-сан Роза, знает, постоянных клиентов за ней не числилось, и в многодневные развлекательные поездки или на пикники ее не приглашали. Помимо этого, она мало что может сообщить инспектору. Бернадетта держалась в стороне от большинства сотрудников клуба и общалась почти исключительно с иностранками. Но не знает, с кем та водила компанию за пределами клуба. В редкие свободные дни посещала иностранные бары, в частности, ирландские. Но работала практически каждую ночь. Ей нравилось это дело. Мэнн уловил намек.
— Кто-нибудь видел, как Бернадетта уходила из клуба в последний вечер перед исчезновением?
— Швейцары. По их словам, она ушла одна. Один из них проводил ее до остановки такси и видел, как девушка садилась в машину.
Глава 37
Войдя, швейцар неуклюже, как все очень крупные люди, опустился на предложенный ему стул. В прошлом он был борцом на Тайване, получил там благодаря телевидению некоторую известность и на первый взгляд имел те же размеры в ширину, что и в высоту. Его толстая шея, наплывавшая жирными складками на воротник, казалась больше головы, а ладони могли сравниться с лопатами. Морщинистая кожа на его лысой голове напомнила Мэнну ференджи. [5]
5
Раса гуманоидов из научно-фантастического сериала «Звездный путь».
Боже, подумал он, неужели все человеческие типы имеют своих двойников среди героев «Звездного пути»?
Борец, ерзая на неудобном сиденье, рассказал Мэнну, где и при каких обстоятельствах видел Бернадетту в последний раз. Из его слов инспектор уяснил себе, что швейцар испытывал к ней весьма теплые чувства.
— Я видел, как она садилась в кэб.
— Вы что — ушли с ней из клуба в одно и то же время?
— Да. Я неважно себя почувствовал — живот заболел. — Борец поморщился и погладил себя по необъятному чреву. Хотя боль давно прошла, память о ней, судя по всему, еще оставалась.