Приз
Шрифт:
Она пошатнулась:
— Что?!
Девлин не повернулся, продолжая смотреть в окна.
— Я послал требование выкупа из Кадиса. Истфилд заявляет, что вы утонули со всеми остальными на борту «Американы». Мы едем в Саутгемптон [28] доказать раз и навсегда, что вы живы.
Итак, время для выкупа за нее наконец пришло. Вирджиния была так переполнена обидой и болью, что не могла полностью этого осознать, хотя это приближало
28
Саутгемптон — порт на юге Англии, центр одноименного графства.
Но ее настоящим домом был Суит-Брайар. Еще оставался шанс, что он не продан, что может быть, ей удастся найти способ спасти его. Правда, на своего дядю она больше не надеялась.
Ясно, что планы Девлина, хотя и отсроченные войной, не изменились. Вирджиния не знала, что сказать, — ей никак не хотелось обсуждать выкуп.
— Шон поедет с нами? — наконец спросила она.
— А вы этого хотите?
Было ли что-то странное в его тоне.
— Конечно хочу, — ответила Вирджиния.
— Мне он нужен здесь. Будьте готовы после завтрака.
Девлин вышел.
Потрясенная Вирджиния смотрела ему вслед. Затем весь ужас случившегося дошел до нее. Он вернулся и не сказал пи единого слова о них! С осознанием этого пришел гнев.
Вирджиния отправилась следом за ним.
Она нашла его, наливающего скотч в салоне. Не глядя на нее, Девлин поднял пустой стакан.
— Хотите выпить? — беспечно осведомился он.
Вирджиния остановилась прямо перед ним, вынудив его посмотреть на нее.
— Нет, я не хочу выпить! И я настаиваю, чтобы Шон поехал с нами!
Девлин медленно поставил свой стакан и поднял взгляд.
— Вы не в том положении, чтобы на чем-то настаивать.
— Он будет моим опекуном, — твердо заявила Вирджиния. — Я отказываюсь проводить даже минуту наедине с вами.
Девлин возвышался над ней, заставляя ее чувствовать себя маленькой и беззащитной.
— Вам не о чем беспокоиться.
— Боюсь, что есть, — возразила Вирджиния.
Но в действительности она сомневалась в этом, так как Девлин, похоже, не помнил, что прикасался к ней.
Он встретил ее взгляд.
— Шон останется здесь.
— Тогда я не поеду, — упрямо отозвалась Вирджиния.
— Не бойтесь, — пробормотал Девлин, глотнув из стакана. — Вы воссоединитесь, когда я все закончу.
— Вы не помните, верно? — спросила Вирджиния; ее зубы начали стучать.
В салоне стало ужасно холодно, и она мерзла.
Девлин потягивал скотч, как будто не слышал ее. Вирджиния схватила его за руку, расплескав виски на них обоих.
— Ночь,
Девлин освободил руку.
— Это так важно?
— Помните или нет?
— Едва, — ответил он.
Вирджиния изо всех сил ударила его по лицу. Пощечина громко прозвучала в тишине комнаты.
Вирджиния попятилась, потрясенная тем, что сделала. Но свет, наконец, зажегся в глазах Девлина, хотя это был не тот свет, которого она ожидала. Его взгляд сверкал яростью. По крайней мере, подумала Вирджиния, его глаза уже не безжизненные.
Она тяжело дышала, ожидая ответного удара.
Но Девлин лишь сурово промолвил:
— Секс — это не любовь.
Вирджиния покачнулась — его слова были более жестокими, чем удар.
— Полагаю, я должен перед вами извиниться, — сердито добавил Девлин.
Но было слишком поздно. Вирджиния покачала головой, слезы полились у нее из глаз, и она повернулась, чтобы убежать. Но он схватил ее за запястье и повернул к себе.
— Отпустите меня, — всхлипнула Вирджиния.
— Я уже говорил, что сожалею. И повторяю это снова.
— Какой дурой я была, полагая, что «секс» что-то значит для вас.
Его глаза блеснули.
— Я заслуживаю ваших упреков. Я не имел права входить туда, где не бывал ни один мужчина. А теперь, — твердо сказал он, — может быть, мы оставим прошлое в прошлом?
— Да, пожалуйста! — воскликнула Вирджиния, дрожа воем телом, — ее гнев очень походил на ненависть.
Но боль продолжала терзать ее изнутри. Она хотела поскорей уйти от него.
Лицо Девлина напряглось, и он направился к двери, предупредив:
— Завтра после завтрака, Вирджиния.
Она уставилась на него.
— А что, если я беременна?
Вирджиния отлично знала, что это не так, но ей хотелось причинить ему хоть маленькую боль в ответ на ту, которую он причинил ей.
Девлин нахмурился и медленно повернулся.
— В самом деле? — спросил он.
Его челюсти судорожно сжались, а взгляд стал штормовым, демонстрируя наличие хоть каких-то эмоций.
— Нет, — призналась Вирджиния и, потеряв гордость, воскликнула: — Вы ушли, даже не попрощавшись!
Тело Девлина напряглось от гнева, который он старался сдерживать.
— Почему вы это делаете? — осведомился он. — Неужели у вас нет гордости? Я ублюдок, и этим все сказано. Есть одна пословица, Вирджиния: «Не будите спящую собаку».
— Я не собака, а то, чем мы занимались, не имеет ничего общего со сном!
— Я отвезу вас в мой дом около Саутгемптона — поместье Истфилда всего в пяти милях к северу. Я докажу ваше существование, получу за вас выкуп и отправлю вас восвояси. Этого вам недостаточно? Вы получите вашу свободу, — проворчал он.
— Недостаточно, — услышала Вирджиния собственный голос.