Призрак без Головы

Стайн Роберт Лоуренс

Я каждый раз поражаюсь: как здесь вообще кто-то спал?! Это все равно что спать посреди дремучих джунглей.

Мы со Стефани остановились в дверях и оглядели зеленые «заросли». Между собой мы называли Зеленую комнату по-другому. Царапучая комната.

Отто рассказывал, что шестьдесят лет назад в этой комнате произошел страшный случай. К тогдашнему хозяину дома приехали гости, и двоих из них уложили спать в этой комнате. А утром они проснулись и обнаружили, что за ночь покрылись какой-то красной сыпью.

Сначала сыпь

была только на руках. А потом «переползла» на лицо. А потом – по всему телу.

Такие большие красные блямбы, которые ужасно чесались.

Врачи со всех концов света изучали эту непонятную сыпь. И никто не сумел определить, что же это такое. Никто не знал, как это лечить.

Но ведь что-то же вызвало эту сыпь… Что-то, что было в Зеленой комнате.

Но никто так и не смог понять, что это было.

Вот такую историю рассказывают Отто и другие экскурсоводы. И кто знает… Может быть, это правда. Может быть, все жуткие истории про Дом-на-Холме – это чистая правда.

– Ну что, Дуан? – Стефани подтолкнула меня вперед. – Давай искать голову. У нас мало времени. Отто наверняка скоро заметит, что нас нет в группе.

Она прошла через комнату и заглянула под кровать.

На самом деле она чуть не ЗАЛЕЗЛА под кровать.

– Стеф… пожалуйста… – Я осторожно шагнул вперед и направился к низенькому трюмо в углу спальни. – Пойдем отсюда. Здесь мы все равно ничего не найдем.

Но Стеф, похоже, меня не слышала. Она действительно заползла под кровать!

– Стеф…

Наконец она вылезла из-под кровати и повернулась ко мне. Я заметил, что лицо у нее все красное.

– Дуан! Я… я… – Она в ужасе вытаращила глаза и схватилась руками за щеки.

– Что с тобой? Что случилось? – Я бросился к ней, едва не споткнувшись о пуфик.

– Чешется. Жутко чешется, – выла Стефани.

Я хотел закричать, но крик застрял в горле. Стеф принялась чесать себе лицо, щеки, лоб, подбородок.

– Ой, как чешется. Я не могу.

Она запустила обе пятерни себе в волосы. Я схватил ее за руки и попытался поднять с пола.

– Это сыпь! Тебе надо срочно домой! – Я так разволновался, что начал орать благим матом. – Пойдем. Надо звонить в больницу и звать врача. Врач придет и… и…

Я резко умолк, заметив, что Стефани давится смехом.

Я отпустил ее руки и отошел назад.

Стеф поднялась на ноги и пригладила волосы ладонью.

– Ну ты и дубина, Дуан, – пробормотала она. – Тебя наколоть – раз плюнуть.

Я рассердился:

– Сама ты дубина. Я просто подумал… Она пихнула меня кулаком в плечо.

– Тебя так легко напугать. Неужели ты правда поверил? Это же шутка была…

Я тоже пихнул Стеф в плечо.

– Дурацкая шутка, кстати. Давай ты больше не будешь шутить. – Я действительно распсиховался. – Я тебе серьезно говорю, Стефани. Это совсем не смешно. Совсем. Больше я не попадусь на твои идиотские шуточки. Так что можешь даже и не стараться.

Но

Стефани меня не слушала. Она смотрела куда-то мне через плечо. И вид у нее был обалделый.

– Не может быть… – выдавила она. – Вот же она! Голова!

Конечно, я снова попался.

Любой бы попался на моем месте. Стоило только увидеть, какое было лицо у Стефани.

Я закричал. И повернулся так резко, что едва не упал. Моя полоумная подруга показывала пальцем куда-то в угол. Я посмотрел туда. Там действительно что-то такое было… Я присмотрелся, прищурившись.

Серый ком пыли!

Стефани хлопнула меня по плечу и рассмеялась:

– Обманули дурака на четыре кулака!

Я зарычал и сжал кулаки. Больше всего мне хотелось дать Стеф хорошего тумака. Но я даже ничего не сказал. Лицо у меня горело. Я понял, что покраснел, как помидор.

– Какой же ты пугливый, Дуан, – опять принялась язвить Стеф. – Ну признайся, пугливый?

– Давай вернемся к экскурсии, – выдавил я.

– Нет, Дуан. Это ужасно прикольно – ходить здесь совсем одним. Мне страшно нравится. Давай проверим соседнюю комнату. Так ты идешь?

Она шагнула к двери, но я остался стоять на месте.

– Ну хорошо, хорошо, – примирительно проговорила Стефани. – Я больше не буду тебя пугать. Честное слово.

Я заметил, что она держит пальцы скрещенными. Но все равно поплелся следом за ней. А что мне еще оставалось делать?

Мы перебрались в соседнюю комнату. Это была комната Эндрю. Здесь все оставалось нетронутым – точно таким же, каким оно было в тот злополучный день, когда бедняга Эндрю встретил призрака погибшего капитана.

На туалетном столике горела масляная лампа. В ее тусклом свете на стенах плясали тени. Я даже не знаю, верю я в привидения или нет. Наверное, все же не верю. Но внутренний голос подсказывал мне, что если голова Эндрю действительно спрятана где-то в доме, то она точно спрятана здесь. В его комнате.

Может быть, под кроватью. Такой громоздкой старомодной кроватью с бархатным балдахином. Или где-нибудь среди запыленных игрушек.

Стефани сразу направилась к сундуку с игрушками. Она наклонилась над ним и принялась сосредоточенно перебирать содержимое. Маленькие деревянные кегли. Какая-то старинная настольная игра с фишками. Наверное, когда-то они были цветными, но теперь побурели от старости. Набор оловянных солдатиков.

– Посмотри там в кровати, Дуан, – прошептала она.

– Стеф, послушай. Наверное, здесь ничего нельзя трогать. Экскурсоводы всегда говорят, чтобы мы ничего не трогали.

Стефани опустила тяжелую крышку сундука на место.

– Ты хочешь найти эту голову или нет? – Голос у нее был недовольный.

– Неужели ты правда веришь, что здесь есть какая-то голова?

– Дуан, скажи мне, пожалуйста, а для чего мы все это затеяли? Как раз для того, чтобы выяснить, есть голова или нет. Правильно?