Призрак без Головы
Шрифт:
Я обреченно вздохнул и шагнул к кровати. Я уже понял, что сегодня со Стефани лучше не спорить.
Я просунул голову под красный бархатный балдахин и внимательно оглядел постель. Мне было немножко не по себе. В этой постели спал Эндрю.
Сто лет назад.
У меня по спине побежали мурашки.
Я попытался представить себе мальчишку примерно моего возраста, который спокойно спит в этой громоздкой кровати, похожей на катафалк.
– Ну и чего ты ждешь? – нетерпеливо проговорила Стефани.
Я
Потом я приподнял подушки. Они были большими и очень мягкими. Я ощупал их все, чтобы проверить, нет ли чего внутри.
Внутри ничего не было.
Я уже собирался пощупать матрас, как покрывало вдруг дернулось и поползло.
Я явственно слышал, как оно шуршит по простыням.
.И оно действительно двигалось!
Я застыл, в ужасе глядя на то, как оно сползает к ножкам кровати.
В постели не было никого. Никого.
Но ведь кто-то тянул покрывало!
Я хотел закричать, но не смог выдавить ни звука.
– Быстрее, Дуан. Чего ты возишься? – проговорила Стефани.
Я обернулся. Стефани стояла у спинки кровати и держала покрывало за кончики.
– Мы не можем тут лазить всю ночь! – Стефани потянула покрывало на себя. – Так, в постели ничего нет. Ладно. Пойдем отсюда.
Я с облегчением вздохнул.
Стефани снова нагнала на меня страху.
А я уж было решил, что сейчас из постели поднимется призрак – невидимый призрак, который схватит меня…
Но это была всего лишь Стефани.
Хорошо еще, что на этот раз она не заметила, как я сдрейфил.
Мы вернули покрывало на место и попытались расправить его получше. Стефани улыбнулась мне:
– Правда, прикольно?
– Ага, – буркнул я. Меня до сих пор трясло, и я очень надеялся, что Стеф не заметит, как я дрожу. – Гораздо прикольнее, чем бросать резиновых пауков в окно Бену Фаллеру.
– Сюда все-таки надо приходить поздно вечером. И хорошо, что мы смылись от группы. Я прямо чувствую, как где-то поблизости бродят призраки, – прошептала Стефани.
– Правда чувствуешь? – Я невольно огляделся по сторонам.
И мой взгляд наткнулся на что-то круглое на полу рядом с дверью.
Вот она где! У самой стены. Наполовину скрытая дверью. Едва различимая в сумраке.
Голова!
На этот раз я действительно ее видел. Никаких шуток. Никаких идиотских розыгрышей.
Только это была не совсем голова, а череп. С двумя черными провалами пустых глазниц.
И эти пустые глазницы смотрели прямо на меня. В упор.
Я схватил Стефани за руку. Я хотел показать ей…
Но она и сама все увидела.
Первым с места сдвинулся я. Я сделал шаг к двери. Потом еще один шаг. И еще.
У меня за спиной
Я даже не сразу сообразил, что это Стефани.
Не сводя глаз с головы, я приблизился к темной щели между стеной и дверью. Потом я наклонился и протянул руки к черепу. Сердце так сильно забилось, что я испугался, что оно сейчас разорвется.
Черные провалы глазниц таращились на меня – круглые, жуткие и печальные.
Я взялся за череп и хотел было поднять, но у меня так тряслись руки, что я его не удержал. Череп выскользнул у меня из рук и покатился по полу.
Стефани вскрикнула – страшная находка покатилась ей прямо под ноги.
Я видел, что она не на шутку перепугалась. Она застыла на месте, как будто парализованная ужасом.
Череп с глухим стуком ударился о ее кроссовку и остановился.
Пустые глазницы глядели на Стефани снизу вверх.
– Дуан… – выдавила Стефани. Она прижала ладони к щекам, не сводя испуганных глаз с черепа. – Я и не думала… я не думала, что мы и вправду ее найдем, эту голову…
Я шагнул к ней, решив, что настала моя очередь побыть храбрым. Пусть Стефани убедится, что я не такой уж слизняк и тряпка, который пугается собственной тени.
Я докажу ей, что я настоящий мужчина. Я поднял череп с пола и поводил им перед лицом Стефани, чтобы она поняла, что ничего страшного в этом нет. Потом я подошел к трюмо, на котором горела лампа, чтобы разглядеть эту несчастную черепушку получше.
Череп был очень твердым. И очень гладким. Я и не думал, что черепа бывают такими гладкими.
И глазницы были какими-то уж слишком глубокими.
Стефани тоже подошла к трюмо с лампой. Мы вместе склонились над черепом… и только тогда до меня дошло, что это никакой не череп.
Мы со Стефани разочарованно взвыли.
Это был шар для боулинга. Отполированный деревянный шар, растрескавшийся от старости.
– Ну мы и кретины, – пробормотала Стефани, хлопнув себя по лбу.
Я указал глазами на деревянные кегли в куче старых игрушек, когда-то принадлежавших Эндрю.
– Наверное, это один набор, – тупо проговорил я. Очень глубокомысленное замечание, я согласен.
Стефани отобрала у меня шар и повертела его в руках.
– Но у него только две дырки. Я кивнул.
Все правильно. Он же старинный. А тогда у шаров для боулинга было всего две дырки. Я знаю, потому что мне папа рассказывал, когда мы с ним ходили в кегельбан. Папа никак не мог сообразить, куда они девали большой палец.
Стефани засунула пальцы в дырки на шаре. В «глазницы». Она покачала головой. Я видел, что она искренне огорчилась. И это понятно. Ведь мы с ней уже настроились на то, что нашли голову призрака.