Призрак Сети

Крюкова Тамара Шамильевна

Рассвет разгорался все шире. Размашистые, темные мазки облаков с одного бока высветились золотом. Едва выглянувшее из-за горизонта солнце окрасило их своими лучами. Постепенно они начали наливаться красками. И вот уже на небе повисли розовые, пурпурные и алые полотнища. По мере того, как солнце завоевывало небо, облака растворялись. И когда светило полностью поднялось над горизонтом, чтобы обозреть свои бескрайние просторы, буйство красок на небе сменилось голубизной. Кое-где к небосводу еще пристал белый пух облаков, но он истончался и таял,

пока летнее небо не обрело свою обычную глубокую синь.

–  Ну теперь пора к дому, - сказал Строжич.

Еще не совсем освоившись с ролью героя-оборотня, Серый робко предложил:

–  Тут такое дело. Я вчера был на поляне, где Ильку убили, то есть ранили, и там кое-чего нашел. Давайте сходим туда, вместе проверим.

–  А чего нашел-то?
– спросил старик.

–  Да сам не пойму. Поздно уже было. Темно совсем. Мне показалось, там что-то закопано, - обтекаемо пояснил Серега, решив, что будет выглядеть смешно, если они найдут всего-навсего корягу.

Глава 19

Завеса ночи поднялась полностью. Новое утро вступило в права, хотя сумрак, затаившийся в лесу, нехотя покидал свои укрытия. Под кронами деревьев еще царил полумрак.

Серый мчался по едва различимой тропе, полной грудью вдыхая свежий, пряный от трав воздух. Приняв облик зверя, он чувствовал удивительное единение с природой. Мир по-новому открывался для него. Он острее слышал, видел и воспринимал все, что его окружало, и, как никогда прежде, ощущал себя частью большого мира, где каждое дерево было его союзником и каждая травинка была с ним заодно. Ему не нужно было обращать внимание на приметы и задумываться, как отыскать правильный путь. Его вел инстинкт.

Добежав до старой рябины, он оглянулся, чтобы убедиться, что старик следует за ним, и свернул с тропы.

Строжич что было сил поспешал за четвероногим проводником. Его душу переполняла тихая радость, словно сквозь тучи тревог и волнений вдруг проглянуло солнце. Мало того что в это смутное время боги послали ему ученика. Вдобавок на старости лет он узрел чудо. Сказания о Вольге, который умел принимать облик зверя и птицы, уже давно считали сказками. Кто бы мог подумать, что на землю вновь придет богатырь в обличье волкодава.

Время от времени старику приходилось останавливаться, чтобы перевести дух. Несмотря на то что он был крепким и жилистым, Строжич все же не мог состязаться в скорости и выносливости с сильным зверем.

Когда они прибыли на место, уже совсем рассвело. При дневном свете поляна, покрытая сине-желтым ковром иван-да-марьи, выглядела нарядно и весело. Лес вокруг был светлый, березовый. Белоствольные красавицы потряхивали своими зелеными косами, подставляя их ветерку. На росистой траве плясали солнечные пятна. Лучи отражались в капельках, и те блестели, словно маленькие хрусталики.

На краю поляны росла лещина. Сейчас картина вовсе не казалась

зловещей, и все же при виде залитых солнечным светом зарослей в Сереге шевельнулся прежний страх. Шерсть у него на загривке встала дыбом. Он снова ощутил рядом дыхание смерти, а чуткий нос уловил не различимый для человеческого обоняния запах тлена.

Строжич подошел к лещине. Серый нехотя трусил за ним. Сейчас он уже не сомневался в том, что они найдут. Над землей, в том месте, где накануне Серый вел раскопки, кружились мухи. Неизвестно откуда налетевшие, они, как стервятники, почуяли падаль и собрались на свой мушиный пир.

При виде почерневшей руки, сплошь облепленной мухами, Серого едва не вывернуло наизнанку. Ночные кошмары обращались в явь. Волкодав поднял морду кверху и издал тоскливый, протяжный вой.

–  Батюшки- светы! Это кого же тут схоронили?
– пробормотал Строжич.

–  Я бы и сам хотел узнать, - сказал Серый.
– Ильку Кречета на этой поляне убили, то есть ранили, - поспешно исправился он.

–  Может, Илька скажет, что тут за человек? Он должон знать.

–  Нет. Он совсем ничего не помнит. У него после ранения память напрочь отшибло. А вы-то не догадываетесь, кто это может быть?

–  Отколе мне знать? Одно известно, что он не из тутошных. Ежели бы кто из нашинских пропал, я бы знал. Шила- то в мешке не утаишь. По всему видать, пришлый человек, - покачал головой старик, подтверждая Серегины подозрения.

Строжич покосился на роящихся возле скрюченной руки мух и решительно заявил:

–  Однако надобно его схоронить по-людски. Хоть и чужак, а все ж душа успокоения хочет. Вишь, убивец его едва землицей присыпал. Видать, дюже торопился. Эдак и зверь лесной может отрыть, и воронье. Вона мух сколько налетело.

–  Как же мы его теперь похороним? У вас ни лопаты, ни заступа, - отозвался Серега.

–  Мы по нему погребальный костер справим, как предки наши делали. Землицу с него уберем, а поверху хворосту положим.

Старик взял кусок жесткой коры и принялся им, как копалкой, разгребать землю. Серегу мутило, но он напомнил себе, что профессия детектива требует мужества. Призвав всю силу воли, Серый стал помогать Строжичу лапами вычерпывать землю.

Чем дальше продвигалась работа, тем сильнее становился смрадный дух. Тело пролежало в земле еще не слишком долго и не успело разложиться, но почернело. Убрав землю с лица убитого, Строжич сказал:

–  Пришлый человек. Не тутошный.

Скоро они столкнулись с еще одной загадкой. Незнакомец был абсолютно голым.

–  Никакой одежи. Кто ж его порток лишил?
– удивился Строжич.

–  Улики спрятали, - со знанием дела проговорил Серый.

–  У кого?

–  Улики, то есть вещественные доказательства.

–  У какой такой Лики есть вещи и доказательства?
– озадаченно переспросил ведун.

–  Ни у какой. Улика - это так вещь называется, которая на преступника укажет, - пояснил Серега.