Призрак Сети
Шрифт:
– Здрав будь. А мы к тебе, - звонко поприветствовала его Весёлка.
Улита дернула не по годам шуструю сестру за рукав, чтоб не лезла вперед старших, и, протянув Илье завернутый в лист лопуха кусок медовых сот, напевно произнесла:
– На-ка. Этого году медок. Свежий.
– Ага, - только и сумел выдавить из себя Илья.
После пережитого потрясения голос его не слушался.
Ребят было человек восемь: знакомые девчонки, Федор и Мирилко и тройка новеньких.
Слух о том, что пришлый мальчишка вернулся из рая, разнесся
– Ты обещал про вирий рассказать, - напомнил конопатый Федька.
– Конечно, расскажу! Хорошо, что вы пришли, - искренне произнес Илья, наконец обретя голос.
Появление гостей пришлось как нельзя кстати. Он готов был хоть целый день развлекать их небылицами, лишь бы не оставаться в одиночестве. На людях он чувствовал себя в большей безопасности. Не станет же ночной маньяк нападать, когда вокруг столько народа.
Несколько пар пытливых глаз в напряженном ожидании уставились на рассказчика. Илья обвел собравшихся взглядом и, видя, что публика готова внимать каждому его слову, начал:
– В принципе в раю все, как обычно.
Он хотел расписать вечнозеленые сады, по которым чинно шествуют люди в белых балахонах, но в голову назойливо лезла знакомая до боли квартира на шестом этаже, заснеженные улицы города и неоновая вывеска супермаркета напротив дома. Неожиданно для себя Илья выпалил совсем не то, что собирался:
– Сейчас там зима.
– Нешто в раю зима бывает?
– изумилась Улита.
Илья понял, что сморозил глупость, но отступать было поздно. К тому же неведомая ему прежде ностальгия подталкивала его рассказать именно о том мире, который был для него потерянным раем.
– И зима бывает, и весна, и лето… - кивнул он.
Ему отчаянно захотелось донести до древних сверстников частичку будущего.
– Там сейчас снегу навалило, машины не успевают разгребать.
– Кто?
– переспросил Федька.
– Машины - это такие железные телеги, которые ездят без лошадей. Есть специальные машины с лапами. Они зимой разгребают с дорог снег и увозят его за город.
– Вона как. А мы лопатой чистим, а то и просто дорожку протопчешь - и ладно, - сказала Весёлка.
– А телеги-то пошто железные? Они ж тяжелые. Такую, поди, с места не сдвинешь, - обстоятельно поинтересовался Федька.
– Зачем ее сдвигать? Она сама ездит. Знай себе сиди и рули, а она куда надо повернет.
– Чудеса!
– восторженно прошептала Улита.
– Все одно из дерева сподручнее. Железная телега быстро не покатит, - заявил Федька.
– Ты что! Знаешь, какую скорость «мерин» развивает? Отсюда до вашей деревни домчится, вы и глазом не моргнете.
– Брешешь, - коротко отрезал курносый пацан, который до сих пор стоял насупившись и хранил молчание.
– Чего?!
– взъерепенился Илья.
Положение героя давало ему чувство превосходства, и он оказался прав. Все дружно зашикали на курносого, вставая на защиту гостя, а Улита на правах старшей, подбоченившись, произнесла:
– Ты б, Минька, лучше послухал, чем понапрасну разеваться-то.
– А вы мне рот не затыкайте!
– воскликнул мальчишка.
– Ежели он такой умный, то чего ж сначала брехал, будто телега без лошади катится, а после оказывается, что в нее мерина запрягают? И какой же это мерин с железной телегой такой рысью побегит?
Он выжидающе уставился на Илью, уверенный в том, что своими доводами вывел его на чистую воду, но не тут-то было. Илья без тени сомнения объяснил:
– «Мерин» - это не лошадь, а тачка. На самом деле она называется «Мерседес», а в народе ее прозвали «мерин». Понял?
– Ой, путано там все. Ведь вот так попадешь и смешаешься, где лошадь, а где телега, - покачала головой Весёлка.
– Нет, с этим ты быстро разберешься, - с усмешкой утешил ее Илья.
– А что ж там люди цельный день делают?
– поинтересовалась Улита.
– По-разному. Кто учится, кто работает.
– И там работать?
– обескураженно спросил коренастый, круглолицый паренек с румяными, точно натертыми свеклой, щеками.
– Во, первый работник заговорил. Думал, в вирие токмо на боку лежать?
– съязвила Весёлка.
– Так ведь ежели и тут работай, и там, когда ж отдыхать?
– возмутился щекастый.
– В выходные. Или вечером. Обычно после работы все телик смотрят.
– Чего это?
– Ящик, в котором показывают разные штуки. Можно, например, посмотреть новости, что где происходит. Или концерт - это когда поют или танцуют.
– А чего плясуны в ящик забираются? Поди, на воле плясать сподручней, - поинтересовался дотошный Федька.
– Никто в ящик не забирается. На самом деле все показывают через спутник. Он висит над землей и посылает сигналы, - пояснил Илья, приведя всех в полное замешательство.
– Выходит, выше вирия еще спутник есть?
– недоверчиво спросил Федька.
– Вроде того.
– Ну и наворотил. А ящик-то зачем? И как туда плясуны попадают?
– усмехнулся курносый Минька.
– Они в телик не попадают, а отражаются. Вот, к примеру, если ты в лужу посмотришься, то увидишь свое отражение. Понятно?
– Мудрёно. Значит, в спутнике пляшут и поют, а в вирие отражаются, - с пониманием протянула Улита.
Все как по команде посмотрели в небо, будто надеялись увидеть выступление балета «Тодос» или десятку лучших клипов. Илья по праву чувствовал себя первооткрывателем. Даже Колумб не принес индейцам столько сведений о цивилизации, сколько ученик средней школы Илья Кречетов поведал своим далеким предкам. Однако не все оценили его просветительскую деятельность. Минька поддернул порты и угрюмо сказал: