Шрифт:
Посвящается для Эда Виктора.
Персонажи и события, изображённые в этой книге, являются вымышленными. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мёртвыми, является случайным и не предполагается автором.
Город на этих страницах — воображаемый.
Люди, места — всё вымышлено.
Только полицейская рутина основана на отработанной методике расследования.
P. S. Имеющиеся нецензурные выражения переведены по смыслу.
Возможно, они сами были призраками — детективы,
Детективы из отдела убийств стояли, засунув руки в карманы шинелей. До Рождества оставалось четыре дня, время было семь часов вечера. Моноган ещё не купил подарок жене, как и Монро. Магазины будут работать до девяти вечера, и они планировали отправиться за покупками, как только освободятся без четверти восемь. Вместо этого они приняли звонок из 87-го участка, и одному Христу известно, сколько времени они простоят здесь, на тротуаре, вместе с Хоузом и его напарником Кареллой, который стоял на обочине и разговаривал с патрульным, первым прибывшим на место происшествия.
«Должно быть, возвращалась домой с продуктами», — сказал Моноган.
«Да, посмотрите на всё это, разбросанное по тротуару», — сказал Монро.
«Хлопья» («wheaties», американская марка хлопьев для завтраков, известная слоганом «завтрак чемпионов» — примечание переводчика), — сказал Моноган.
«Она ест завтрак чемпионов», — сказал Монро.
«Раньше ела», — поправил Моноган.
«Присыпала свою задницу пакетами чая», — сказал Монро.
«У неё хорошие ноги», — сказал Моноган.
Женщине, лежавшей на тротуаре, на вид было около тридцати лет. Она была белой, на ней было простое суконное пальто, распахнутое поверх белой блузки, чёрная юбка и чёрные сапоги. Передняя часть блузки, чуть ниже левой груди, была разрезана, когда нож вонзился ей в грудь. Вся левая сторона блузки была залита кровью. Юбка задралась на бёдрах, когда она упала на тротуар. Она лежала на спине, раскинув руки и ноги, сжимая кулаки, вокруг неё были разбросаны коричневые пакеты с покупками, один из них порвался, содержимое рассыпалось. Ремешок чёрной сумки спустился до локтя.
«Ты уже проверил её сумочку?», — спросил Моноган.
«Я жду, когда приедут техники», — сказал Хоуз.
«Парень, который это сделал, может оказаться во Внешней Монголии, когда сюда прибудут техники.»
«Они уже в пути», — сказал Хоуз.
«Ты позвонил в судмедэкспертизу?»
«Я не новичок на этой работе», — сказал Хоуз.
«Вот это да, он не новичок на этой работе», — сказал Моноган своему напарнику.
«Он профессионал на этой работе», —
Но в городе, где работали эти люди, появление детективов из убойного отдела на месте убийства было обязательным; детективы, ответившие на вызов в участке, вели дело и должны были регулярно подавать отчёты в убойный отдел.
Детектив Стив Карелла повернулся от патрульной машины с радиоприёмником. Это был высокий стройный белый мужчина с непринуждённой походкой атлета. Он медленно подошёл к ним, казалось, погрузившись в раздумья, и склонив голову. Его глаза, прищуренные на фоне падающего снега, были слегка раскосыми, что придавало его лицу несколько восточное выражение, усиливавшее впечатление глубокой, непостижимой задумчивости. Как и Хоуз, он был без шляпы. Как и Хоуз, он был одет в клетчатую макино (короткое двубортное пальто из толстого и тяжёлого шерстяного материала, обычно с красно-чёрным клетчатым узором — примечание переводчика) поверх шерстяной рубашки и вельветовых брюк; они оба только что вернулись с безрезультатной слежки у склада, когда поступил звонок.
«Патрульный узнал женщину», — сказал он. «Она живёт в этом здании, но он не знает её имени.»
«Я велел твоему напарнику порыться в её сумке», — сказал Моноган.
«Новые правила требуют, чтобы этим занимались техники», — говорит Карелла.
«К чёрту новые правила», — сказал Моноган. «Мы тут стоим, морозим себе задницы, а вы беспокоитесь о новых правилах.»
«Ты хочешь разрешить это?», — сказал Карелла.
«Я не уполномочен давать на это разрешение», — сказал Моноган.
«Хорошо, тогда мы подождём техников. А пока я хочу поговорить с консьержем. Хотите послушать?»
«Лучше, чем стоять здесь в снегу», — сказал Моноган.
«Я начну делать набросок места преступления, Стив», — сказал Хоуз.
«Лучше повесь таблички о месте преступления», — посоветовал Монро через плечо и последовал за Кареллой и Моноганом в здание. Этот жилой комплекс был частью общегородского проекта по восстановлению разрушающихся трущоб. Он возвышался в бетонном и стеклянном великолепии на окраине зоны ответственности 87-го участка, сменив полдюжины приземистых домов, которые стояли здесь раньше. Консьерж был белым мужчиной лет шестидесяти, как предположил Карелла, в серой униформе с жёлто-голубой нашивкой «Патруль безопасности» на левом рукаве. Вид у него был настороженный и опасливый, словно полицейские собирались обвинить его в чём-то.
«Я детектив Карелла, 87-й участок», — сказал Карелла. «Эти люди из убойного отдела.»
Охранник кивнул, а затем облизнул губы.
«Как вас зовут?», — спросил Карелла.
«Джимми Карлсон.»
«Вы здесь постоянный консьерж, мистер Карлсон?»
«Да, сэр. Нас четверо — вообще-то пятеро, если считать того, кто заступает после полуночи.»
«Какие у вас смены?»
«С шести утра до двенадцати дня, с полудня до шести вечера, с шести до полуночи и с полуночи до шести. Четыре смены. В смену с полуночи до шести у нас есть дополнительный человек, который патрулирует территорию с собакой.»