Призвание – опер
Шрифт:
– Слушай, не убивай меня. Я ведь человек маленький, что говорят, то и делаю. А я тебе денег дам. Вон там в ящике, в шкафу, возьми пять штук «зелени». Только не убивай, а? Я жить хочу. Это они заставили меня… Клянусь тебе.
«Он хочет жить. Но ведь Даша тоже хотела жить. И я хотел, чтобы она жила. Ее жизнь дороже, чем жизнь десяти таких подонков».
Федор ничего обещать не стал. Давать обещания не в его стиле. Повернулся к Аське спиной. Хотел испытать, кинется на него бармен или нет. Оказалось,
– Ладно, Василий. Раз ты предлагаешь взять деньги, возьму. Не фальшивые они у тебя?
Аська сразу оживился, даже в лице переменился. На щеках вместо бледности проступил едва заметный румянец. Он облегченно вздохнул. Кажется, удалось уговорить мента, чтобы не убивал. Теперь он постарался не разочаровывать его с долларами.
– Да ты что? Я их Ленчику пузатому собирался отдать. Но раз такое дело, бери ты. Они самые настоящие. Забирай все.
Федор повел плечами. Как знаешь, мол. Он не любил, когда его долго уговаривают. Положил доллары в карман пиджака. Теперь вроде бы можно и уходить.
Аська стоял перед ним, свесив длинные руки вдоль туловища. Надежду не терял, но мент так и не сказал, что дарует ему жизнь. И неизвестность не давала окончательно успокоиться. Но вот мент повернулся к дверям. Бармен провожал его взглядом, отсчитывая шаги.
Один, второй… И вдруг он остановился.
Аська почувствовал, как кольнуло у него сердце.
– А кто стрелял в девушку? – спросил Федор.
От этого вопроса бармен вздрогнул, и лицо его опять сделалось белым.
– Я не хотел. Честное слово… Это они… Зубок. Он заставил. Пистолет дал. – Про то, что пистолет куплен за триста баксов, говорить не стал. Сейчас это уже не важно. Важно другое – убедить мента в своей невиновности. А потом бежать сломя голову из города. Навсегда.
– Стало быть, стрелял ты! – Федор сверкнул на бармена бешеными глазами. Оказывается, этот гад не только выследил его. Он убил Дашу!
Аська упал перед Федором на колени. Ботинки готов был целовать.
– Прости. Умоляю. Бери квартиру, машину, только не убивай меня. Я жить хочу! Понимаешь ты это? Хочу.
Федор отбросил бармена в сторону ударом ноги.
– Встань, падаль! Жить он хочет. А она? Она разве не хотела? Разве не просила не убивать ее? Ты пожалел ее? Отвечай! Или не помнишь?
– Но я не хотел убивать ее. Матерью клянусь. Это все Зубок. Он велел… – Аська не договорил, почувствовав, как ствол пистолета вошел ему в рот и уткнулся в нёбо. Он вытаращил глаза, проглотив слюну.
И в следующее мгновение грохнул выстрел, разметав мозги бармена вместе с брызгами крови по комнате…
– Она тоже не хотела умирать, – проговорил Федор над мертвым телом. Он тщательно
Теперь это было похоже на самоубийство. Отчаявшийся в жизни холостяк добровольно ушел из жизни.
Потянув через носовой платок за ручку, Туманов открыл дверь. Потом так же, при помощи носового платка, захлопнул ее за собой.
«Ну, вот. Счет открыт», – думал он, направляясь к автобусной остановке, уже определив, кто будет следующим.
Глава 32
Серая «девятка» с нужным номером стояла возле кирпичной шестиэтажки. Бармен не обманул. Позвонить, предупредить Шныря он не мог. Значит, хозяин машины сейчас у своей девицы. То-то будет для него неожиданностью увидеть Федора. Они искали его. Все вместе с барменом, Зубком и Нельсоном. А теперь Федор будет их отлавливать поодиночке. Он будет наслаждаться их унижениями и не остановится, пока не прикончит всех до одного.
В квартиру Туманов не пошел. Был поздний вечер. В окнах горел свет. Но на пятачке, где стояла серая «девятка», было темно. Фонарь на столбе не горел. И, стоя возле машины, Федор наблюдал за женским силуэтом, мелькавшим в окне. Но у него и мысли не возникало убить любовницу негодяя Шныря. Возможно, она не имеет ни малейшего представления о его криминальных делах. Да и зачем лишний труп? Он ведь не кровожадный убийца. Просто нужно сделать так, чтобы Шнырь вышел на улицу. На этот счет есть много способов.
Но лучшего прийти в голову не могло. Федор ударил ногой по двери «девятки». И когда пронзительно заверещала сигнализация, присел за машиной так, чтобы его не было видно от подъезда.
Не прошло и минуты, как на балконе второго этажа, как раз напротив машины, появился парень в спортивном костюме. В том самом, как описывала его соседка Даши.
«Шнырь», – догадался Федор. Хотелось выстрелить в него отсюда.
Шнырь глянул сверху на свою припаркованную на тротуаре машину, вытянул руку с брелком. И сигнализация замолкла. Но он не спешил вернуться в комнату, где его дожидалась подруга. Закурил, поднеся зажигалку к лицу.
И Федор увидел его хищные глаза. Они впивались в темноту, в каждый куст шиповника, росшего возле тротуара. А уши улавливали любой, даже самый незначительный шорох, доходивший до него из темноты, отыскивая в нем опасность.
Потом в проеме балконной двери появилась симпатичная мордашка молодой женщины. Она позвала его, и Шнырь вернулся в комнату, зашторив окно вместе с балконной дверью.
Федора это не обескуражило. Рано мальчик собрался на покой.
– Нет, Шнырь, уснуть тебе сегодня не удастся, – решил Федор и опять ударил по машине.