Про баб
Шрифт:
Выходит из туалета:
– Скажи, а она глотает сперму или сплевывает, как у стоматолога?
– Сплевывает. А что?
– Вот это плохо…
– Ну, если ей противно глотать? Ты вот сам-то когда-нибудь пробовал свою сперму на вкус?
– Не представлялось случая. Но если женщина любит, то будет глотать, а не сплевывать.
– Какая гадость! Будь я женщиной, я бы не глотал. Ни за что. Нет. Фу, какая мерзость!
– Если женщина любит тебя по-настоящему, то любит тебя всего. Включая твою сперму. Я расстался с одной из-за этого.
– Не знаю… Расстаться
– Да, у меня вообще серьезные требования к женщинам!
Ну вот что он из себя строит?!
– Я никогда об этом не думал: глотают – не глотают… Никогда не придавал этому значения. Получается, я теперь должен вспомнить всех поименно: кто глотал, а кто нет? – Чувствую, опять выхожу из себя.
Он тоже, видимо, это понимает. Понимает, что перегнул палку:
– Ладно. Давай больше не будем на эту тему. Не будем про баб. У меня от этого настроение портится.
– У меня тоже. Все, ни слова про баб.
– А то… слишком много чести.
– Выпьем? – предлагаю.
– Еще как! – соглашается.
Выпиваем, закуриваем, молчим. Дым плывет над нашими головами и в восходящих потоках, под потолком превращается в дымку, которая по народной примете к хорошей погоде, а зимой – к дождю.
– Вот курить бы бросить… – мечтательно.
– Да, – поддерживаю. – Но резко нельзя бросать. Обмен веществ… Один взял, бросил резко и скопытился.
– Нет, резко нельзя, – кивает.
– Ни в коем случае. Но постепенно не получается.
– Да, и так плохо, и так плохо… – Пытается философствовать, уставившись куда-то в пространство.
– Да нет, постепенно не плохо, а просто не получается.
Тут он концентрирует взгляд на мне и начинает как-то поерзывать на стуле:
– Слушай, старичок, кажется, я знаю, в чем проблема…
– В чем?
Держит паузу, интригует. Я не поддаюсь – продолжаю спокойно курить, не задаю никаких вопросов, никак не выдаю интереса.
– Вот ты скажи мне, – все-таки не выдерживает, – ты клитор сосешь?
– Дурак! – Ну вот что это за вопрос?
– Дурак не дурак, а недовольных еще не было. Я их брею. Завожу в ванную, усаживаю… У меня там все для этого приспособлено. Я люблю их брить. Я даже специальный станок купил – один на всех. Что ты! Все в полном восторге! – Грустно как-то констатирует, без энтузиазма. – Давай выпьем, что ли?
Текила заканчивается.
– Вот что я тебе скажу: ты очень счастливый человек. У тебя есть красивая, умная девушка, которую ты любишь. И вы вместе. Радуйся. Это пройдет. Радуйся тому, что есть сейчас. Давай выпьем за это. У меня этого нет, и я тебе по-хорошему завидую. Будь здоров!
– И ты не хворай. – Выпиваю.
– Наверное, ты прав. Не знаю… Я как-то потерялся во времени.
– В смысле?
– Вот говорят же: нельзя жить прошлым. Знаешь почему?
– Потому что прошлого не вернуть. Нельзя остановить мгновение. Что упало, то пропало… Ну и так далее.
– Да. Можно, конечно, повспоминать прошлое. Все-таки там было много хорошего. Детство – прекрасное время.
– Намного лучше старости, я считаю.
– И первая любовь,
– И даже на сегодня…
– Это, понимаешь, какое-то совсем не такое завтра, на которое я так рассчитывал…
Если честно, иногда я кажусь себе занудой. Вот как сейчас. В конце концов, Байрон был прав, утверждая, что выбор невелик: либо ты испытываешь скуку, либо наводишь ее на других… Чувствую – как-то он сник. Пускает дым в подвесной потолок. Глаза у него покрасневшие. И в целом вид какой-то уставший, если не сказать измученный. Это и понятно: длинный день с перелетом, производственные вопросы, изнуряющие переезды по Москве в общественном транспорте, текила, макароны-альденте, а тут еще и я со своим нытьем… Может, он хочет отдохнуть, лечь спать и надо предложить? Я и сам все время зеваю. Но это не от усталости. Скучно засыпать и скучно просыпаться. Изо дня в день выполнять одни и те же нехитрые манипуляции: есть, пить, ходить в туалет, раздеваться, одеваться, стелить постель, разговаривать по телефону, смотреть телевизор, читать… Жизнь скучна и однообразна! Удивительно, как многие умудряются этого не замечать! Как можно годами ходить на одну и ту же работу, как Алик, общаться с одними и теми же людьми, спать с одной и той же женщиной, переизбирать президента на второй срок?!
– И еще она требовательная очень, – вырывается неожиданно для самого себя.
– В каком смысле?
– Любит, чтобы обязательно свечи, музыка…
– Ну, это все они любят…
– Да, но не просто свечи, а чтобы непременно ароматизированные… Причем обязательно из натуральных ингредиентов – соевого и пальмового воска. Две тыщи за штуку.
– Похоже, девушка с запросами… Анька попроще, конечно. Я обычно в хозяйственном покупал, что-то рублей по десять… И ничего. Но у вас, ясная поляна, столица… Откуда это, вообще, пошло?
– Что?
– Ну, свечи те же…
– С Древнего Востока, думаю. Жрецы возжигали разные благовония в честь богов.
– Ну, знаешь… В Древнем Риме, например, все подтирались палкой с приделанной к ней губкой. Стояла в ведре с соленой водой. Одна на всех. И что теперь? А в средневековой Европе вытирали жопу сеном, соломой, травой. Тоже, между прочим, натуральные продукты!
– Гаргантюа подтирался молодым пушистым гусенком, если помнишь.
– Вот тоже, по-моему, очень романтично! Черт знает что! Насмотрелись дурацких фильмов. Вот раньше такого не было.