Про отряд Бороды
Шрифт:
Впереди показалась железная дорога, а дальше, за переездом, – белые домики Гойтха. Это селение тоже интересовало разведчиков: ведь и оно находилось там, откуда враг развивал наступление.
Ещё издали разведчики заметили, что у переезда через железнодорожный путь стоит патруль из двух немецких солдат.
Когда повозка приблизилась к переезду, один из немцев жестом остановил её, крикнув:
– Хальт!
– Госпиталь! Лазарет! – показал Юсупов на «раненых».
Но гитлеровец, подозрительно оглядев подъехавших,
– Аусвайс! Документ!
Юсупов подал ему три солдатские книжки, отобранные партизанами у пленных.
Немец глянул в книжки, вернул, выругался:
– Думмкопф! Нах лазарет – фарен зо! Разведчики поняли: патрульный ругает их за то, что они едут в госпиталь не в ту сторону. Досадно, но придётся подчиниться.
И всё-таки надо непременно попасть в Гойтх!
Юсупов повернул повозку, но как только железнодорожный переезд остался позади за деревьями, напрямик через кусты направил повозку снова к Гойтху, с тем чтобы пересечь железную дорогу на другом переезде, где, может быть, нет патрульных.
Долго ехали узким каменистым просёлком, затем по ущелью, вдоль горной речки Пшиш. Но вот наконец дорога вывела из густо заросшего кустарником ущелья, и впереди снова показались белые домики противоположной окраины Гойтха.
По сторонам дороги теснились пыльные кусты, густо росли невысокие деревья с подсохшей, бурой от жары листвой, местами увитые диким виноградом. Разведчики держались насторожённо: в любую минуту их могут остановить.
Когда до первых домов Гойтха оставалось совсем немного, Калганов велел Юсупову завести повозку в кусты. Все трое сошли с повозки и, прихватив оружие, стали осторожно пробираться к селению.
Прошли совсем немного, и Калганов дал знак остановиться. Разведчики замерли. Кто-то не спеша шёл по дороге навстречу. Размеренно постукивали по каменистому грунту подошвы. Шёл один человек.
Осторожно, не шелохнув ни веточки, Калганов выглянул из-за куста… Немец!
Вот он проходит мимо… Рядовой солдат, ворот мундира расстёгнут, пилотка на затылке – жарко! Винтовка на ремне заброшена за плечо – чего ему опасаться здесь, в своём тылу?
«Надо брать!» – мгновенно решил Калганов. Немец идёт из Гойтха. Может быть, он даже посыльный из штаба, с пакетом.
Оглушённый ударом приклада, гитлеровец упал. Его подхватили, уволокли в кусты. В карманах захваченного нашли солдатскую книжку, несколько писем.
Сознание к пленному всё не возвращалось. Его положили на повозку, перевязали ему голову. Особенно старательно забинтовали рот, чтобы немец, если очнётся, не мог закричать. Теперь на повозке был настоящий раненый, на бинтах проступала кровь: падая, гитлеровец разбил лицо о камни дороги.
Калганов не отказался от своего плана – проехать и по Гойтху, посмотреть, что там делается. Тем более, что теперь на повозке был раненый немец – значит, подозрений они вызовут,
Но и у другого въезда в селение их остановил патруль, тоже из двух солдат, и потребовал документы. Юсупов со спокойным видом подал их, в том числе и солдатскую книжку захваченного немца. Патрульные долго и внимательно рассматривали документы, о чём-то шептались…
Внимательно следя за патрульными, Калганов старался угадать: что вызвало их подозрения? Ну как же! Германский солдат так запросто передал свой документ какому-то «легионеру»?
Калганов потихоньку начал нащупывать лежащий под боком автомат.
Один из патрульных отошёл в сторону, вскинул винтовку, приказал:
– Штеен!
Другой с солдатскими книжками в руках побежал куда-то – наверное, доложить.
Больше медлить было нельзя.
Выдернув из-под себя автомат, Калганов дал по гитлеровцу короткую очередь. Одновременно дал очередь и Борисов.
– Сайфулла, гони! – крикнул Калганов.
Юсупов круто повернул повозку, хлестнул лошадей. Громыхая и подскакивая на камнях, она покатила прочь от селения. А сзади уже хлестали выстрелы. Началась погоня.
– Влево! – скомандовал Калганов. Повозка влетела в кусты.
– Стой! – Калганов соскочил на землю, схватился за пленного гитлеровца.
– Понесём!
С тяжёлой ношей нелегко было продираться через колкий, полувысохший кустарник. Но впереди – спасительная чаща леса. Скорее, скорее туда! А пули уже свистят над головами…
Три разведчика напролом, через кустарник, упорно тащили свою добычу. Ведь «язык» может дать ценные сведения. Как же его бросить?
Но погоня всё ближе. Ещё минута, другая – и придётся принимать бой.
Пули прошивали кусты уже рядом. Позади, всё слышнее, орали немцы.
– Бросай! – с болью в сердце приказал Калганов.
«Язык» остался лежать в кустарнике. Три разведчика скинули чужие мундиры и шапки, обернулись, дружно ударили из автоматов.
Мгновенно всё стихло.
– Потащим немца? – шёпотом спросил Юсупов.
– Нет! – твёрдо ответил Калганов. – С ним не оторваться. Пошли!
Разведчики, уже налегке, побежали дальше.
Вот и лес!
Но враги не отстают. Позади всё явственнее слышатся их голоса, всё ближе трещат ветви под их ногами.
Впереди, над кустарником, показалось чёрное, спалённое молнией дерево. То самое! Оно на противоположном краю оврага. Там, на лесной дороге, должны ждать товарищи.
Раздвигая колючие кусты, Калганов, Борисов и Юсупов скатились по крутому спуску в овраг, перебежали скачущий по камням ручеёк и, хватаясь за ветви и торчащие из земли корни, быстро вскарабкались на противоположную сторону… Наверху с треском отлетела от сухого дерева сшибленная пулями ветвь.
– Кривда! Юначёв! – позвал Калганов, пробираясь зарослями от оврага к дороге.