Про все
Шрифт:
– Я не знаю, что делать. Во-первых, он - черный. Во-вторых, он старше меня на двадцать лет. В-третьих, у него было три жены. В-четвертых, он поет, говорит на четырех языках, и я чувствую себя рядом с ним женщиной.
Бабушка не была готова к такому повороту событий, к тому же она была помолвлена - в общем, целый клубок проблем. Перел тогда ей ответила:
– Конечно, он - отличный парень. Но ты понимаешь, на что себя обрекаешь? Ты отрезаешь себя ото всех - от родных и друзей. Я, будь уверена, от тебя никогда не откажусь, но ведь ты понимаешь, что даже я не смогу тебя с ним пригласить к себе в гости.
И вот
Вышла моя кузина, по возрасту - моего поколения, и рассказала, как вели себя ее родители, когда стало понятно, что я так или иначе появилась в их жизни и что старая легенда рухнула. Ее родители вошли в комнату с изменившимися лицами и сказали:
– У тебя есть черные родственники.
– Наконец-то в нашей семье появится хоть какой-то цвет!
И очень она обрадовалась предстоящей встрече всех ветвей семьи. Хотя брат ее ехать отказался. Вовсе не потому, что его потрясло появление черных родственников, нет, это его мало волновало - какая разница, черные, малиновые или зеленые, просто он не хотел пропустить футбол по телевизору. А цвет кожи родни его интересовал менее всего. Вот футбол - событие, а то цирк устраивают из-за какой-то ерунды - разговоров чуть ли не на неделю. Что значит - другое поколение.
Был еще смешной момент на этой встрече. Ко мне подошла Минни и говорит:
– Лена, ты ведь книгу написала. Если еще что-нибудь узнаешь про нашу семью, сообщи обязательно.
Я говорю:
– Да, кстати, ваш кузен...
А дело в том, что в семье моей бабушки было три брата. Один - муж моей собеседницы, коммунист. Второй - был социалистом. А третий - служащий ФБР, который по долгу службы просто следил за всей семьей, не исключено, что и всех закладывал по полной программе. Милая семья: они друг друга терпеть не могли и даже не разговаривали. На нашей встрече в Чикаго три эти семьи, наверное, впервые за много лет собрались вместе. Так вот, сын того самого фэбээровца женился на японке и живет в Японии. И потому я и говорю вдове брата моей бабушки:
– В нашей семье есть и японский ребенок.
Она просто остолбенела. Только-только свыклась с мыслью о существовании черных родственников, а тут на тебе - еще и желтые! Но потом она сказала:
– Ну, что же делать? Такова жизнь. Теперь в нашей семье есть все цвета радуги.
Надо признаться, мы выставили на столы водку, что в Америке не совсем принято - обычно все пьют по чуть-чуть: джин с тоником или виски со льдом. Но не по-русски, а по капельке. Мы с мамой все-таки остановили свой выбор на водке - все-таки из России приехали. Атмосфера в результате получилась очень хорошей, дружелюбной. Родственники стали брататься, танцевать. Черные учили танцевать белых. Словом, настоящая дружба народов.
Очень все вышло трогательно. Каждый говорил о наболевшем. Телефонами обменялись, потом и вправду стали перезваниваться.
Сейчас Минни, которая меня знать не хотела, обижается, если я ей долго не звоню - как же так?! Родня мы или не родня?
С черными родственниками в Америке мне всегда было просто. К тому же мы дружили еще задолго до того, как появилась книга. И даже до того, как возникла идея книги "Душа в душу".
Почему я утверждаю, что понятие о душе у черных близко понятию у русских? Попробую
В 1988 году сгорела газета "Московские новости". Надо было что-то делать, спасать газету. Егор Яковлев послал меня в Америку, надеясь, что тамошние магнаты поддержат свободную печать России. Когда я приехала, выяснилось, что магнаты вовсе не собираются спасать свободную печать - уж больно сложно все выходит по налогам. А так они бы, конечно, поддержали - если бы с этого им была бы хоть маленькая, но польза. И вот, хожу я, прошу, никто ни копейки не дает, дико стыдно пустой возвращаться на родину.
Как-то обмолвилась об этом своей родственнице. А в отличие от белых родственников, весьма состоятельных людей, мои родственники черные не сверхсостоятельны. Они сказали так:
– Лена, уж коли ты приехала, давай соберемся и посмотрим, что можно сделать.
Когда мы все собрались, встал один из моих кузенов и говорит:
– Лена приехала собирать деньги на свою газету. Может быть, не все знают, но она журналистка, а ее газету спалили враги.
Понятно, присутствующие весьма приблизительно знали, где расположена Москва, а уж тем более понятия не имели о "Московских новостях". Но на вполне определенный призыв "Лене надо помочь" достается шапка и пускается по рядам.
И, между прочим, собрали несколько тысяч долларов. Давали - кто сколько мог. Дети давали по два-три доллара, взрослые - по двадцать, пятьдесят, словом, кто сколько мог. Я вернулась в Москву такая счастливая.
Меня это поразило - почему они стали собирать средства на неведомую газету? Но среди черных родственников так принято, что если кто-то в беде, то ему надо помочь без разговоров о том, когда деньги вернутся.
Кстати, по похожей схеме была моментально распродана моя книга. Родственники сказали:
– Надо книгу продавать по церквям, потому что так ты ее не продашь. В магазине не купят, потому что книгу неудачно разместили.
Это и в самом деле было так - книгу поставили в отдел "Советские чтения", и она не особо бойко распродавалась, потому что не слишком много людей в Америке интересовались советской перестройкой.
И мои родственники приходили в церковь - притом они были вхожи в разные церкви - и говорили:
– Среди нас есть сестра из далекой России. Надо помочь продать ее книгу.
Священник объявлял прихожанам о книге. И те покупали - одну себе и десять в подарок. Так книга и разлетелась - моментально. Мне стали постоянно звонить:
– Когда придете выступить? Когда расскажете, что происходит в России?
Для них такое выступление - экзотика. Когда в черную церковь попадет русский? Да никогда. Этого не может быть по определению. Но тут такой человек приходит, - и рассказывает, что там творится. Конечно, они купят книгу, даже если читать ее не все станут.
Сначала книга вышла в твердом переплете, потом ее переиздали в бумажной, мягкой обложке. И даже перевели и переиздали в Японии. Во-первых, потому что в нашей семье японский родственник. Во-вторых, японцы всегда очень быстро реагируют на все новое, необычное. Для них это редкость - искать свои корни, потому как Япония, в общем, достаточно однородная нация. Но в Японии все больше появляется черных японцев из-за того, что там много американцев. Их этот процесс интересует, так что книга показалась им любопытной.