Про все

Ханга Елена

– Спасибо, что помогли установить контакт с сыном.

Или еще. Звоню в "Московские новости", представляюсь секретарше. И в ответ:

– О! А мы с дочкой смотрим вашу передачу.

– А сколько же лет дочке?

– Пятнадцать.

Я ужаснулась:

– Да что вы, с ума сошли? Такая маленькая!

– Пусть лучше узнает об этом по телевизору, чем от ребят в подворотне. Хотя я во многом с передачей не согласна, но вы поднимаете и нужные темы.

Нас забросали письмами о том, зачем мы показываем про садомазохистов. Просто больная тема оказалась. Все в голос:

– Да

как вы можете!

А я считаю, что если есть такое явление, пусть уж лучше о нем по телевизору смотреть, чем на практике применять, передача все-таки помогает выпускать пар. Переводить, можно сказать, практические занятия в русло высокой теории.

Писем ругательных было, конечно, много. Вот, например:

– Как вы можете показывать такую гадость так поздно вечером!

Или:

– Нам категорически не нравится передача "Про это". Сколько ни смотрели все не нравятся.

То есть смотрят-то исправно. Не нравятся - а смотрят. Однажды даже в суд подавали.

Это была передача про тех самых садомазохистов. Женщина пришла с кнутом, все как положено. И я спросила:

– Кто-нибудь хочет, чтобы его выпороли?

Честное слово, это был совершенно риторический вопрос, я была уверена, что желающих не найдется. И тут три молодых парня, три оленя, выскочили на сцену и сказали:

– Мы хотим!

– Как, серьезно?

– Да, на полном серьезе.

– Но это же больно!

– Интересно попробовать, не до смерти же нас будут бить.

– Ну что ж, давайте.

Дама их привязала. Я говорю:

– Если будет больно, скажите, тотчас же прекратим.

– Хорошо.

И она начала их сечь. А люди из зала:

– Еще! Еще!

Я была потрясена - били-то их по-настоящему, до крови. Спрашиваю:

– Может, прекратим?

– Давайте, сколько надо! Десять раз надо - бейте десять!

Один парень встал, видно, что звезды у него перед глазами.

– Ну что, жалеешь?

– А что жалеть? Попробовал - и ладно.

Вот за эту передачу на нас подали в суд с формулировкой "за оскорбление мужского достоинства". Но мы ведь никаких правил не нарушаем - за этим строго следим. Хотя, особенно поначалу, нас много дергали, и прокуратура, а в Думе даже разбирали вопрос о передаче.

Много было критики про передачу в прессе, особенно в первые полгода. Но от меня подробности скрывали, зная, какая я впечатлительная. До смешного доходило. Я узнала, что в "Известиях" вышла ругательная статья. Мне кто-то газету принес, смотрю, Андрей, шеф-редактор, напрягся. Почитать не успела - он выхватил ее прямо из рук:

– Надо почитать перед съемками!

– Ну давай вместе читать.

– Сейчас отдам.

Прошло пять минут, спрашиваю:

– Где газета?

– А! Уже нет, кто-то забрал.

Спрашиваю, где статья, у того, кто мне газету принес. Он:

– Сейчас вторую принесу.

Смотрю, Андрей делает знаки. Приносят газету. Андрей:

– Дай-ка я посмотрю!

– Ты же читал только что!

– Я сейчас.

Подхожу к нему через две минуты, а именно та статья, где про передачу, уже вырезана. Такая вот эквилибристика. Потом только мне объяснили, почему на такие трюки пускались - в прессе было много сурового, просто чудовищного.

Сейчас-то,

конечно, мне уже все показывают. Передачу приняли - ее цитируют. Даже анекдоты появились: передача для молодежи - "Про это", для стариков - "Про то, как это было". К тому же, по сравнению с тем, что сейчас показывают по другим каналам, наша передача - жалкий лепет на лужайке. Мы же практически ничего "этакого" не показываем, изъясняются наши гости весьма литературно. В общем, критиковать практически перестали.

Более всего мне неприятно, когда на меня словно бы перекладывают ответственность за темы передачи. Я готова спорить, когда нас будут ругать в категориях "пошло", или "скучно", или "не глубоко". Но когда какая-нибудь газета пишет нечто вроде того, что, мол, понятно, почему Хангу выбрали в ведущие - потому что ее национальность, как известно, предрасположена к сексу. На подобном языке я даже разговаривать, не то что спорить, не стану.

А "по теме" отметились-то многие. Например, Жириновский в своей книге написал что-то вроде того, что "эта чернокожая мулатка, у которой нет ни стыда, ни совести". Естественно, это меня обидело. Во-первых, если уж "мулатка", это и означает "чернокожая". А во-вторых, что значит - ни стыда, ни совести? Ну что тут ответишь, это ведь Жириновский...

А живописец Глазунов и вовсе заявил, что меня надо расстрелять. Кажется, по ОРТ. Я сама, правда, не видела, но мне охотно пересказали это все в лицах. И "шедевр" создал: "Пороки ХХ века" (прошу прощения, если неточно передаю название). Огромная картина - там Ленин, Сталин, Клинтон, еще кто-то и я с микрофоном в виде фаллоса. Можно к этому с юмором отнестись, если отвлечься от того, что возле картины стоит гид и пальчиком тычет:

– Это вот такой порок, а это - вот такой.

Каюсь, из любопытства сходила в Манеж. Старушки-посетительницы на меня с осуждением смотрели, они Глазунову поверили. Обидно? В общем-то, да. Не то чтобы я с утра до вечера об этом думаю, ногти грызу, но все-таки неприятно.

Не ручаюсь за достоверность, но мне рассказывали, что однажды где-то было интервью с Михаилом Козаковым. Его что-то спросили о сексе, а он ответил очень своеобразно: ну, мол, я же не такой, как эта идиотка Ханга, чтобы о сексе рассуждать. Вот этого я никогда не пойму - как может мужчина незнакомую (да даже если бы и знакомую!) женщину публично назвать так? Ладно, если бы его спросили о передаче, ну, сказал бы, что не нравится. Но вот так, походя... Нет, не понимаю, как так можно. И некоторые другие известные люди позволяют себе в таком роде высказываться. Бред какой-то - не дома, за чаем, а вслух, на все окрестности. Никогда не пойму.

Обычно мне говорят, что передача не нравится, а на личность не переходят. Хотя когда была телефонная прямая линия "Комсомольской правды", мне задали такой вопрос:

– Скажите, пожалуйста, почему у вас такой противный голос? Вы так хрипите, что просто слушать невозможно!

– Возможно, потому, что я записываюсь девять часов подряд, устаю.

– Ну и что, я сама тоже работаю, но вас же слушать невозможно!

Или был такой звонок:

– За сколько вы продались этим олигархам?