Проба пера
Шрифт:
— Настырные, — заметил второй боец, оборачиваясь. — Не отлипают.
Степан тоже оглянулся. «Форд» шел метрах в пятидесяти позади. Боец с автоматом опустил стекло.
— Притормози-ка кичи-кичи, — попросил он.
Водитель послушно сбросил скорость. «Форд» резко сократил дистанцию, пристроился справа. Автоматчик, не моргнув глазом, высунулся из окна едва ли не по пояс и выпустил длинную очередь по колесам «Форда». Иномарка резко просела на левую сторону. Ее развернуло вокруг оси, поволокло вправо, к кювету. Автоматчик снова поднял «ингрем»,
— Готов, — удовлетворенно заметил стрелявший боец, пряча автомат под сиденьем.
— Я только одного не пойму, — пробормотал Степан. — Как они нас нашли…
Хевра со своими бойцами подъехал без пяти минут десять. Манила встречал его лично, расплылся радостно, что только объятия не распахнул. Рядом с ним стояли Лева Кон и пара ребят из ближайшего окружения. Все в строгих костюмах и при галстуках.
— Здорово, Манила, — Хевра всегда выглядел кислым. Был он слишком тучен, пузо колыхалось над брючным ремнем, словно желе на тарелке. Щеки едва не касались ключиц. Красное лицо заливал обильный пот. — Жарко сегодня, — пожаловался он, вытирая лоб платком.
«Жрал бы поменьше, поменьше бы и потел», — подумал Манила.
— Жарко, — произнес он вслух, улыбаясь. — Как здоровье? Как жена? Как сын?
— Жена… сучка, — отмахнулся, поморщившись, Хевра. — Таскается с поб…духами своими. Ночные клубы, рестораны какие-то. То, се… Я ей сказал: «Еще раз пойдешь с этими стервами куда-нибудь — ноги переломаю». Так что ты думаешь? Вчера всю ночь в каком-то кабаке проторчала, стерва. — Жене Хевры, бывшей проститутке, только-только исполнилось двадцать три, и, понятное дело, она вовсе не горела желанием проводить вечера и ночи, разумеется, тоже в обществе муженька. — Сегодня со «стрелки» вернусь, устрою ей, твари подколодной.
Манила вежливо улыбнулся.
— Пойдем, брат, — сказал он, указывая на двери «Царь-града», за которыми торчал швейцар. — Все готово. Я распорядился ужин соорудить. Поедим, поговорим, выпьем по паре рюмок, потом поедем. Благо, недалеко тут.
— А-а-а, — Хевра заклекотал одышливым смехом, погрозил пальцем. — Ты же непьющий?
— Точно, — улыбался Манила. — Я не пью, брат. Я выпиваю.
Хевра снова заклекотал. Он повернулся к машинам, махнул короткой пухлой рукой выбравшимся из иномарок бойцам.
— Ждите здесь.
— Брат, я распорядился на всех готовить, — сообщил Манила. — Чего людям зря томиться-то? Пусть поедят.
Хевра подумал пару секунд. В предложении Манилы был свой резон. Во-первых, вкусно поужинать совсем неплохо. Во-вторых, вкусно поужинать на халяву неплохо вдвойне. В-третьих, это укрепляет авторитет «папы». За что Манилу уважают? За то, что каждому бойцу он как отец родной. Чем мы хуже?
— Конечно, — милостиво кивнул Хевра. — Пускай…
Его
— А твои-то где? — полюбопытствовал Хевра. — Или ты решил всех на «стрелку» не тащить?
— Все будут, — пообещал Манила. — До единого.
— Стволы взяли?
— А уже решено Кроху мочить? — в свою очередь спросил Манила. — Мне Смольный про это не звонил.
— Сходняк отмашку дал. Разрешение выписал. Вроде индульгенции. А насчет Смольного… — оскалился Хевра. — Смольный оборзел реально. Уже днем на Крохины точки наехал. Говорят, лютовали его пацаны по-черному. Половина деловых подписалась отстегивать ему лаве конкретные.
— Значит, даже разбора не дождался… — протянул задумчиво Манила. — Шустро живет мальчик.
— Вот я и подумал, — наклонился к уху Манилы Хевра. — Раз дело таким фуфлом обернулось и крыса эта «американская» решила всех конкретно прокинуть, будет справедливо, если на «стрелке», по ходу разбора, кто-нибудь реально заделает и Смольного с его пацанами. Точки без присмотра останутся. А мы утром пошлем людишек, кусочки безнадзорные подберем. Должен же кто-то их охранять, за порядком смотреть, а?
— В каком смысле «кто-то заделает»? — нахмурился Манила, делая вид, что вовсе не понимает, откуда дует ветер и что за базар катится.
— «Маслину» в лобешник вмажут — и всех делов. Отплясал свое Смольный.
— Так ведь спросят реально?
— Пусть спрашивают, — расплылся Хевра. — Кто скажет, чья «маслина» во лбу у Смольного гремит? Бойцы Крохины его завалили. Со жмуров пусть и спрашивают.
— Погоди, Хевра, я что-то не врубился. А кто его завалит? Конкретно, по теме.
Хевра заговорщицки блеснул глазами.
— Есть у меня один пехотинец новенький. На всю башку прибитый, пес цепной. Снайпером воевал. Прикинь, с двух сотен метров в рублевик попадает из ствола со стеклами. Сам проверял. Ему и поручу.
За разговором они миновали холл, спустились по забранной коврами широкой лестнице к бассейну, на дверях которого висела табличка: «Санитарный день». Столы были расставлены вдоль бортиков, сервированы по первому разряду.
— Братва увидит, что не Крохины пацаны пальбу начали.
— Всякое ведь на разборе может случиться, — уклончиво ответил Хевра. — Кроха — не дурак. Обязательно подстрахуется. У него людей много, стрелять пацаны обучены. Так что заранее и не скажешь, как все обернуться может. Мне сдается, много народу нынче поляжет, и по-любому выходит, остальные структуры ослабнут реально. А новичка моего, как работу сделает, мы в туман сольем, словно его и не было никогда.
Манила жестом пригласил Хевру выбирать стол. Тот предпочел центральный, стоящий в торце бассейна. Бойцы расселись кто где. Из встроенных динамиков полилась негромкая музыка. Официанты разносили блюда.