Проблеск
Шрифт:
— Ну что ещё случилось, старый хрыч? — недовольно нахмурилась кухарка.
— Катерина! — выдохнул Пётр. — Госпожа Катерина вернулась!
Несколько секунд все молчали, удивлённо глядя на старого лакея, но постепенно все начали улыбаться и заливисто смеяться, словно услышали нелепую шутку.
— Нет, ну вы слышали? — смеясь, выдохнула пухленькая служанка. — Где и что ты пил сегодня, старый пень?
— А вот ни капельки! — обиделся Пётр. — Если не веришь, Нэнси, то иди и сама посмотри. Кстати, госпожа велела достать с чердака её вещи и принести полотенца, поскольку она изволит мыться.
— Кажется,
— Да не сойти мне с этого места! — положа руку на сердце, воскликнул Пётр.
Спустя два часа…
Кэт спустилась в отделанную дубовыми панелями столовую к завтраку, немного отдохнувшая и посвежевшая после горячей ванны, в чистом платье. Сидящие за длинным столом люди ничего не сказали и лишь проводили взглядом, пока она не приблизилась к ним, встав напротив сидящего во главе стола дедушки.
— Ты опоздала, — отрывисто изрёк он вместо приветствия. — Завтрак задержан уже на целых пять минут, и это недопустимо!
— Простите, дедушка, — не шевельнув и мускулом лица, ответила Кэт. — Этого больше не повторится.
— Сядь! — приказал он.
Тут же подскочивший лакей отодвинул стул и помог Кэт сесть рядом с кузенами, но даже после этого к еде никто не прикоснулся.
— И чему же мы обязаны возвращению в лоно семьи блудной дочери, — не сводя с Кэт пристального взгляда, продолжил дед.
— Уверена, что причина моего возвращения уже больше месяца как известна вам, — с холодной вежливостью ответила Кэт.
— О, да! — довольно оскалился тот. — Убийство слишком сильно задравшей нос моли. Что ж она получила своё, а ты доказала свою принадлежность к тёмной стороне… хотя, на мой взгляд, с этим ты сильно затянула.
— Боюсь, что ваши сведения неверны, — возразила Кэт. — Я лишь указала Гелле из клана «Звёзд» её место, но убийство — не моих рук дело…
— Тогда почему же власти светлой стороны требуют при обнаружении выдать тебя им живой или мертвой?
— Потому что у меня не оказалось алиби на время убийства, — стараясь не выдать своего волнения, ответила Кэт. — А представители светлой стороны сочли его отсутствие вполне достаточной причиной для предъявления мне вины.
— Вот как? — с чуть ли не безразличным видом осведомился дедушка. — Тогда жаль — ведь могла бы стать гордостью семьи и клана… поэтому надеюсь, что не станешь ещё большим позором.
И на этой унизительной ноте разговор был закончен, ибо дедушка Робилард начал накладывать себе еду на тарелку, и остальные, словно ничего не произошло, последовали его примеру. Игнорируя ехидное хихиканье кузенов, Кэт с безразличным видом положила себе на тарелку яичницу с беконом и пару тостов с маслом, после чего принялась с аппетитом их есть. Унижение унижением, а голод никуда не пропал, да и чтобы показывать свою обиду — не то время и место. Ещё сильнее будут бить по больному месту, да заодно новые выискивать!
Да и чего Кэт ожидала, возвращаясь сюда? Что её примут с распростёртыми объятьями и окружат заботой после того, как она, действительно, стала позором клана и родной семьи?
Клан «Чёрных кошек» является одним из десяти правящих тёмной стороной кланов, а появление в их рядах «дитя света», да ещё в одной из самых
А ещё вместе со всем этим началась и травля…
Какого это — когда все те, что ещё вчера приветственно склоняли головы и улыбались вам, сегодня, едва завидев вас, кривили от отвращения лица и как можно скорее переходили на другую сторону улицы, словно вы прокажённый? Какого, когда возможность плюнуть, пнуть, подставить подножку или облить грязью стала для людей, знавших вас с рождения, чуть ли не делом принципа и чести? Какого, когда…
Наверное, поэтому и не удивительно, что, будучи на светлой стороне, Кэт нисколько не трогали нападки Геллы из клана «Звёзд». Так сказать, обзавелась достаточно крепкой броней, чтобы полностью игнорировать выпады в свою сторону, но не настолько глухой, чтобы не замечать боль и обиду других. Кто-то назовёт это слабостью и слюнтяйством, ну, а кто-то другой скажет, что это сила духа и благородство…
Но, в любом случае, это сейчас не важно, ибо Кэт теперь снова на тёмной стороне, где больше уважают силу и возможности, чем душевные качества. А значит, абсолютно любой человек, кто обвинит нашу фее-ведьмочку в слабости, может устроить с ней поединок и будет в глазах остального общества прав, ибо Катерина из клана «Чёрных кошек» теперь «моль бескрылая».
Завтрак прошёл в полном молчании, прерываемом лишь стуком столовых приборов. Глава семьи дедушка Робилард не любил, когда разговаривали во время еды. Разговоры всегда велись или до, или после приёма пищи. В первом случае вся семья мучилась от желания поскорее поесть в ожидании окончания разговора. Во втором же, если дедушка заканчивал есть первым, то всем остальным, если они не успевали опередить его, приходилось тут же откладывать столовые приборы и вновь ждать, пока тот исчерпает интересующие вопросы.
Стоит ли говорить, что в обоих случаях вся семья дружно недолюбливала дедушкиного собеседника? И опять же стоит ли говорить, что участником этих бесед почти всегда «везло» становиться именно Кэт, которая в результате научилась поглощать всё, что у неё на тарелке, раньше дедушки. А учитывая, что даже поглощение десерта между этими двумя стало соревнованием на скорость, то даже как-то и не удивительно, что постоянные победы с установлением всё новых рекордов любви родственников девочке не добавили.
Поэтому как-то опять же и не удивительно, что завтрак закончился у всех уже через пять минут, да и то только потому, что Робилард с непривычки отстал от внучки на полторы минуты. А значит, настало время разговора, который решит дальнейшую участь фее-ведьмочки. И учитывая, что её сразу не выгнали из дома и даже позволили позавтракать в кругу семьи, нам остаётся надеяться, что решение будет не очень «мрачным».
— Я так полагаю что ты, Кэт, ещё не решила, чем займёшься дальше, — откинувшись в кресле, внимательно посмотрел на неё Робилард.