Пробудить бога
Шрифт:
Отправляться в Сырые Подвалы совершенно не хотелось. Хрен знает, на сколько там можно застрять, а время у меня не резиновое. Я выхватил Кладенец и встал в оборонительную стойку — ничего умнее в голову не пришло.
Внезапный толчок в спину лишил меня равновесия, я лицом рухнул на каменный пол, а меч со звоном отлетел в сторону.
— Теперь не отвертишься, — послышался сзади самодовольный голос Эрика.
Ну, гад! Я попытался дотянуться до Кладенца, но стражники всем скопом навалились сверху. Сил противостоять такому натиску не хватило,
Здание передо мной не предвещало ничего хорошего: стены из грубого камня мрачно–серого цвета, окна, зарешеченные толстыми железными прутьями, да и сама конструкция этой постройки выглядела тяжеловесной, приземистой, будто главной ее целью была попытка раздавить последнюю надежду входящего сюда.
— Чего встал? Шагай! — один из стражников ударом кулака толкнул меня в спину.
Другой принялся колотить сапогом в мощные металлические ворота, громко выкрикивая:
— Открывай, новому постояльцу не терпится полюбоваться здешними хоромами!
Низенькая дверь сбоку скрипнула, и из нее, пригнувшись, вышел охранник. Он с подозрением посмотрел на меня и спросил:
— Этот парень случаем не Рокот?
— Он самый, — подтвердил командир моих провожатых. — А что?
— С ним кое–кто жаждет пообщаться.
В голове промелькнула догадка: Элмер узнал о случившемся и пришел меня выручать. Быстро же до него инфа доходит! Но из–за спины охранника вышел незнакомый мне молодой парень в колпаке и мантии до пят.
— Я забираю арестанта, — твердо сказал он.
— Не хватало, чтобы в наши дела маги лезли, — командир смерил парня презрительным взглядом и взялся за рукоять меча. — Шел бы ты, мил человек, своей дорогой, пока мой клинок сам тебе ее не показал.
Такая реакция совсем не смутила молодого мага, он достал из складок мантии свиток и протянул стражнику:
— Прошу ознакомиться с этой грамотой.
Командир поправил бороду, впился глазами в текст и с удивлением пробубнил:
— Надо же, подпись самого Стефания…
— Убедились? — спросил маг. — А теперь немедленно передайте мне этого человека.
Бородач поморщился и неохотно подтолкнул меня к парню.
— Бери, раз так надо.
— Развяжите и верните ему оружие, — требовательно произнес тот.
Командир кивнул, и красномордый приблизился ко мне, доставая нож.
— Ох, не повезло тебе, дружище, — с сочувствием пробурчал он, разрезая веревку на моих руках. — У нас бы ты месяц–другой посидел и вышел, если за это время нежить бы город не захватила, конечно. А от этих непонятно, чего ждать.
Двое стражников принесли мой Кладенец, который всю дорогу тащили, плетясь в хвосте отряда. Передавая его мне, они взглянули с уважением. Еще бы, им–то невдомек, что для хозяина меч совсем не тяжел.
Я растер онемевшие запястья и с подозрением взглянул на юношу.
— Что тебе нужно?
— Я Копус, посланец Шериуса, главы Гильдии магов. Он желает
Секунду поколебавшись, я кивнул. Радость затопила душу теплой волной. Ведь о Шериусе говорил Элмер, и если чародей прислал за мной, значит, узнал, где раздобыть Книгу Призыва. Неужели скоро можно будет разбудить светлого бога, и все в нашем мире встанет на свои места?!
Я бросил хмурый взгляд на стражей и последовал за магом к экипажу, стоявшему возле ворот.
Всю дорогу Копус молчал, а я сидел, едва сдерживая ликование. Если удастся вызвать Нариэля, то можно в благодарность попросить излечения для Аринки. Или для всего мира — не будет это чересчур? Жизни всех заболевших за жизнь одного бога — по–моему, справедливо.
Вскоре экипаж подъехал к большому зданию, похожему на собор. В детстве мне довелось побывать с родителями в Нотр–Дам–де-Пари, давно, еще до пожара девятнадцатого года, и тогда гид объяснил, что такой стиль называется «пламенеющая готика». Стены и сужающиеся кверху боковые башни потемнели от времени, а центральная, увенчанная шаром, терялась высоко в небе. Из проемов и эркеров невидящими глазами смотрели каменные скульптуры.
Едва мы покинули повозку, как массивная, с металлическими накладками, деревянная дверь распахнулась, и нас поприветствовал невысокий мужик в мантии. Кивнув ему, Копус повел меня внутрь. Среди магов, попадавшихся нам на встречу, я заметил пару человек в рясах, один в один, как у монахов в Золотой пещере. Интересно…
Мы прошли через роскошный холл, библиотеку, заставленную множеством шкафов с книгами, и остановились перед крутой винтовой лестницей. Блин, неужели придется опять взбираться, как на арену?
К счастью, обошлось, подъем был недолгим. Миновав пару десятков ступеней, я вслед за парнем вошел в широкий коридор. Маг откинул шелковый полог и, жестом пригласив меня войти, испарился.
Через секунду я оказался в кабинете, большую часть которого занимал стол — огромный, заваленный старинными фолиантами, заставленный колбами и мензурками с разноцветным содержимым. За ним сидел седой бородатый старик в бархатной шляпе и роскошной небесно–голубой мантии.
— Садись.
Он указал на широкое плюшевое кресло. В голосе, глубоком и мягком, звучала непоколебимая уверенность в том, что любой его приказ немедленно будет выполнен. Я не стал возражать, устроился поудобнее и выжидательно взглянул на старика.
Теперь я смог рассмотреть его получше: с худого, чуть смуглого лица на меня смотрели не по–стариковски ясные глаза, лучившиеся теплом. Морщинки вокруг свидетельствовали о том, что их обладатель часто смеется. Взгляд доброжелательный, но пристальный. Немудрено: старик не знает, что представляет собой парень, которому выпало сомнительное счастье стать люменом, и пытается его — то есть меня — оценить.
Шериус сложил ладони домиком и, не отводя от меня внимательных глаз, произнес:
— Значит, ты и есть призыватель.